Контракт на невинность

Мне бы еще недельку походить. Мы даже не выбрали имя для малышки, потому что думали, что в запасе еще есть время, и не могли все это время прийти к консенсусу…

Я пытаюсь сосредоточиться на боли в животе, которая просто оказывается схватками, но мой взгляд мечется между телефоном Камиля и дорогой. Кажется, что время тянется бесконечно, хотя, я успеваю несколько раз засечь периоды между схватками, а когда бросаю взгляд на время, понимаю, что прошло около получаса. Честно говоря, я не совсем понимаю, зачем Камиль дал мне телефон — я все равно не знаю, сколько должны идти эти самые схватки.

Только бы успеть.

— Ева? — Камиль реагирует на то, как я, похоже, бледнею. Не знаю даже, как он умудряется следить за дорогой и за мной.

— Больно."

"Если раньше я могла только догадываться — переживает ли за меня Камиль или нет, то теперь я явно замечаю темную тень беспокойства на его лице.

— Настолько больно?

— Ага. Будет больнее? Я тогда умру, наверное. Такое чувство, будто у меня внутри дикобраз в пять кило катается и пытается пролезть наружу.

Машина неожиданно сбрасывает скорость. Включив аварийку, Камиль тормозит у обочины, а потом открывает дверь и выходит. Позади тоже тормозит машина, где сидит охрана — когда-то я спросила, почему Камиль до сих пор катается с ними, несмотря на то, что тот человек, который ему угрожал, уже умер… а он ответил, что после того, что творил — вряд ли сможет жить еще несколько лет, ничего не опасаясь.

— Вылезай, садись за руль, — доносится до меня короткий приказ.

— Ложись.

— Зачем? — испуганно спрашиваю я, но новый приступ боли скручивает меня в позу креветки. Он кажется мне сильнее, чем обычно, и я вскрикиваю. Потом послушно ложусь, понимая, что сидя я не выдержу такого и согнусь, не дай бог так, что переломаю ребенка… хотя, не уверена, что это возможно.

Зато, когда Камиль поднимает мне подол платья, и оттягивает мне нижнее белье, заглянув между ног, мне хочется вопить уже от возмущения.

— Камиль!!!

— Слушай, что я там не видел? Вдруг ты уже рожаешь. Надо убедиться, — хмыкает Камиль. Он сидит, зажав телефон между плечом и ухом, и внезапно произносит, видимо, дозвонившись до собеседника, — слыш, Зайцев, мы к тебе едем. Готовь там все. Нет, я не подожду, мать твою. Ей уже заметно больно.