Контракт на невинность

Хватаю за локоть, останавливая, и, не чувствуя ни капли раскаяния, бормочу:

— Ладно, извини. Я перегнула палку, но только потому, что ты меня оскорбил. Если бы ты вел себя более мягко — я бы такого никогда не сказала. Я и сама получаю деньги не совсем честным путем, ты прав.

Трудно изображать виноватый видок, когда в душе кипит злость. Я бы с удовольствием просто подставила подножку Хазару где-нибудь на лестнице, чтобы он ненароком разбил себе голову и отъехал в больницу. Лишь бы его не видеть.

Поэтому, чтобы он не заметил эту ненависть, я сверлю взглядом пол.

— За что мне относиться к тебе мягче? — холодно интересуется Хазар, — не вижу ни одной причины.

— Потому что тебе я не сделала ничего плохого. А из-за моральных качеств ты не имеешь право относиться ко мне, как к дерьму, — спокойно отвечаю я, — у тебя мораль тоже хромает. Но я тебя осуждать не собиралась. По крайней мере, вслух.

Я слышу усмешку.

— Ладно. Извинения приняты. Куда тебя отвезти, подстилка?

— К моей сестре, головорез, — цежу я сквозь зубы, понимая, что до этого человека пытаться достучаться — бесполезно.

Но выхода у меня нет и придется вести себя милее. Хотя бы немного, — ты можешь переодеться, а я пока найду свой телефон.

И, отпустив его локоть, я ухожу. Пока злость снова не взяла верх надо мной.

Эпизод 25

Телефон я нахожу за банкеткой, с тремя процентами заряда и кучей пропущенных от отца и Ляли. Я издаю протяжный стон. Надо было позвонить вчера Ляле и предупредить, что отец вышел из больницы.

С него станется трахнуть мозг младшей дочери. Адреса Ляля не знает — не запомнила, как и я, поэтому вряд ли папа мог заявиться к ней ночью и забрать, но все равно нервы наверняка помотал изрядно.

Я набираю Лялю. Она берет на четвертый гудок.

— Ев? — сонно бормочет сестра, — слушай, я хотела сказать, что…

И телефон тут же отключается, издав короткую вибрацию.

Дьявол.

В машине я сверлю взглядом Хазара. Он, похоже, даже не переоделся, а просто накинул поверх голого тела куртку.

— Почему ты сегодня за рулем? — интересуюсь я, а он фыркает.

— Тебе не насрать, кто будет везти твою жопу?

— Мне просто интересно. Почему ты всегда огрызаешься на простые вопросы?

— Я за рулем, потому что это моя машина, подстилка. В Камиля вчера кто-то стрелял. Он приказал возить тебя лично, а не с его персоналом.

Значит, мне не показалось. На Камиля кто-то покушался, и это, черт побери, волнует меня не меньше остальных вопросов.