Контракт на невинность

— Ева, — произносит папа, а я хмуро смотрю на него, — прости меня. Я обязательно все исправлю. Меня вылечат, обещаю, и все будет, как прежде.

— Я это уже слышала миллион раз, — глухо произношу я. Папа, поджав губы, переводит взгляд на Хазара, который сидит с безучастным видом и пялится куда-то вдаль."

"— Тебе, пацан, я голову сверну, если мою дочь обидишь. Ради этого вылечусь, понял? Я против ваших отношений. После того, что ты там наболтал. Пальцем к ней не прикоснешься теперь.

— Ты ошибаешься, папаша, — спокойно произносит Хазар, — я — не ее парень.

Чтобы свернуть голову ее настоящему мужику, тебе мало будет просто превратиться из пьяной свиньи в обычного человека.

— Прекрати! — вскрикиваю я, разозлившись на хамство парня, и отец тут же взвивается:

— Я тебя сейчас, шакаленок, убью просто…

Хазар поднимает окно и до нас доносятся только глухие крики. Я возмущенно поворачиваюсь к парню:

— Ты не имеешь права оскорблять взрослого незнакомого человека и обзывать такими словами!

— Мне насрать на возраст.

Если человек свинья — я говорю, что он свинья. Если человек подстилка — я говорю, что он подстилка, — лениво выплевывает он и заводит машину. У меня в висках начинают яростно стучать маленькие молоточки.

Я его точно когда-нибудь прибью.

— Ты ужасен. Спасибо тебе за помощь, но…

— Тебя вытаскивают из задницы сплошь ужасные люди. А хорошие почему-то валяются в пьяном виде на диване или подделывают тебе справки о девственности, бросая в борделе. У тебя сбита мораль, подстилка.

— Я не говорю, что мой отец или Валя хорошие.

А ты просто портишь хорошие дела плохими, — произношу я спокойно, — если бы ты не обзывался, не пытался от меня избавиться, а молча помог мне…

— У меня бы над головой вырос нимб, — усмехается Хазар, — слишком многое хочешь. Это все твои дела на сегодня?

Я пожимаю плечами и замолкаю, понимая, что разговор с ним бессмыслен.

— Все, — коротко произношу я и отворачиваюсь к окну.

До дома Камиля мы едем в полном молчании.

Когда я выхожу во дворе, я на секунду оглядываюсь, думая, что мой надзиратель последует за мной.

Но он сидит в машине, глядя на меня.

— Камиля сегодня не будет, — произносит он, поймав мой взгляд, — и завтра, может, тоже. Как и меня.

— Хорошая новость, — отвечаю я. Звучит это очень грубо, но Хазар, скользнув по мне взглядом, внезапно показывает мне мой телефон, а потом выкидывает его в окно, и тот с глухим стуком падает на газон. После чего этот ублюдок без слов поднимает стекло и уезжает.