Какая жаркая перепалка… Видимо, Сонечка сказала Авроре парочку ласковых, иначе бы силиконовую красотку не сморщило так сильно.
Надо порядок навести в собственном королевстве.
Что за расхлябанность сотрудников?!
Почему Матвей запустил Аврору в офис без моего присутствия. Но что еще важнее, какого черта он дарит Соне букеты. Подкатить решил?!
Надо его приструнить немедленно!
Набираю его номер.
Пофиг, что поздно.
Если не хочет, чтобы я нанес ему еще более поздний визит, ответит.
Матвей отвечает сонным голосом.
— Алло?
Ну ты у меня сейчас живо проснешься!
— Кот из дома, мыши в пляс?! — едва сдерживаюсь.
— Что? — спрашивает севшим голосом. — Демьян? Какой кот? Какие мыши? О чем ты?!
— О чем я? — смеюсь. — Похоже, это ты не понял, что Соню трогать категорически запрещено. Что за подношения букетов на ее рабочий стол? Разве я неясно выразился?! Девчонка — моя! — рявкаю.
Неожиданно для себя заявляю права на нее.
Впервые вслух, не мысленно…
Приятный жар расползается внутри. Да, вот так. Именно так.
Моя девочка.
Моя дурочка взбалмошная. Непоседа!
— Я…
— Замолчи и слушай. Соня — моя. Держись от нее подальше. Узнаю еще хоть об одном намеке с твоей стороны, отправишься на больничную койку.
Звучит растерянная пауза. Но Матвей находит, что сказать.
— Я уже на больничной койке. Благодаря твоей неразберихе с бабами. Развел гарем!
— Это тебя не касается. Ответь лучше, какого черта ты впустил Аврору в мой офис без меня?
— Я звонил, ты был отключен.
— Не включай тупого, Мотя. Ты же не такой.
Ты прекрасно знал, как превратно растолкует это Соня и решил воспользоваться, да? Подогреть интерес к себе, сыграть на взрывном темпераменте Сони. Не выйдет.
— Твои отношения меня не касаются. Но когда они касаются рабочего процесса…
— Для организации рабочего процесса и поддержания порядка в офисе в отсутствии босса и нужен заместитель. Помощник. Правая рука. То есть ты, Мотя! Всегда следил за порядком офисе, не позволял случаться скандалам, но сейчас ты словно только и делаешь, что подливаешь масла в огонь.
Ты становишься не моей правой рукой, а третьей ногой.
— Третья нога?! — переспрашивает потрясенно, без капли сна. — А знаешь, мне надоело быть в тени, на вторых ролях. Надоело, что мои старания не оцениваются по достоинству. Считай, что я ушел на больничный, а сразу с него — в отпуск без содержания и в увольнение по собственному желанию.
— Вот как?
— Да. Разбирайся сам со своими бабами и с работой, заодно. Желаю удачи. За меня можешь не переживать.
