Страшно.
Кровать расстелена, одеяло гостеприимно сдвинуто в сторону. Демьян позаботился обо всем, кроме одного: мне вдали от него плохо. Рядом — ничуть не легче. Но вдали — вообще жить невозможно.
Плюнув на все, выхожу и решительно направляюсь в спальню Демьяна. Наверное, я ему навязываюсь. Выгляжу как собачонка, вешаюсь… Понимаю, что могла все загубить. Даже если убрать в сторону подставу, я все равно выставила себя в дурном свете, соврав о болезни, позволив Демьяну думать, будто мне плохо, заставив его переживать.
Дура, дура, ругаю себя.
Все испортила! Подорвала доверие…
Глупо требовать после такого провала, чтобы Демьян хотел со мной серьезных отношений.
Я и не жду. Ничего не требую. Я не претендую и даже на поцелуй не рассчитываю, хотя очень сильно хочется. Просто побыть рядом. Совсем немного. В последний раз, я так решила…
Лишь бы дверь была не заперта. Открыто.
Демьян лежит в кровати. Не разделся, так и не стер кровь. Просто смотрит в потолок. Полумрак затягивает, пленяет. Еще больше меня дурманит вид мужчины, по которому я схожу с ума.
Его профиль соблазняет. Я облизываю враз пересохшие губы и делаю шаг вперед.
— Соня? — отзывается хрипло. — Что ты здесь делаешь?
Он сжимает челюсти, смотря на меня потемневшим взглядом.
— Я не хочу быть одна. Мне страшно. Можно я просто побуду здесь? С тобой…
Переступаю с ноги на ногу. Боюсь, что он меня вышвырнет. Но я даже за дверью готова постоять, лишь бы слышать его дыхание и знать, что он рядом.
— Не плачь. Иди ко мне… — хлопает по кровати ладонью.
— Не плачу, — сделала шаг вперед.
— Еще как плачешь. Ревешь…
Демьян поднимается с кровати и быстро настигает меня, опустив руки на талию.
— Я хочу, чтобы ты перестала плакать. Но боюсь, что хочу не только этого.
— Не надо играть в джентльмена. Я хочу быть с тобой.
Я сама подставляю губы под его поцелуй. У меня подкашиваются колени. Хватаюсь за широкие, рельефные плечи, чтобы не упасть. Чувствую их жар и силу под пальцами, и меня просто уносит.
* * *Демьян
— Все будет хорошо. Веришь?
Стираю пальцами слезы со щек Сони. Ее слова об Алине разбили мне сердце. Я еще должен проверить сказанное, но в глубине души чувствую, что это правда. Есть много всего, но я не хочу думать ни о чем. Не хочу думать ни о ком.
Кроме Сони.
Она плачет, глупышка добрая. Готова помочь всем, даже во вред себе.
Разве можно быть такой доверчивой?
Я хотел дать Соне время на отдых, чтобы она не бросалась в омут с головой.
