Не обращая внимания на протесты прислуги, сворачиваю в направлении скандала и вхожу в просторный зал, который напоминает руины после стихийного бедствия.
— Закрой рот! Вот это что такое?!
Тучный Нарзакян трясет телефоном, зажатым в левой руке. В правой держит ремень.
— Папа, это монтаж! Каминский просто ищет повод улизнуть от брака! Надави на него хорошенько, ты же оказал ему услугу! Я хочу… — говорит капризно.
В ответ Нарзакян отвечает матом, в какое место Аврора должна засунуть свои желания.
— Все! — рычит, смахнув пот со лба рукавом роскошного халата.
— Достала! Когда Каминский обратился ко мне за услугой, я рассчитывал, что в будущем смогу расширить бизнес, не только на тв, но и в сфере музыки… Но я променял эту выгоду на твои желания. Потому что ты мне плакалась и сказала, что хочешь стать женой этого мужчины, что без памяти в него влюбилась. Вот, пожалуйста, я подтолкнул его к браку, сказал, якобы есть такая необходимость! Все дальнейшее было в твоих руках. Но ты…
— Я не виновата! Он с той девушкой все время путался! Он…
— Рот закрой! — взревел Нарзакян.
— Я тебя ремнем не бил, а надо было! Не все можно получить, дорогая моя. Ты мне обалдеть как дорого обходишься! Лучше бы я десятерых сыновей от десяти разных женщин заимел, чем одну тебя от единственной дорогой моему сердцу женщины! Все… Надоело! — хрипит. — Ты эту кашу заварила. Ты и расхлебаешь.
— Но я…"
"— Рот закрой. Я навел справки о родственниках Каминского! Знаешь, какие там связи?! Он может обратиться за помощью к мужу своей двоюродной сестры, очень влиятельному человеку! Один черт знает, чем это может кончиться для моего бизнеса.
Я так рисковать не собираюсь. Твои капризы и дурные выходки мне надоели. Выступишь с извинениями и будешь сидеть тихо. В универ поступишь. Отечественный… Ума наберешься!
Аврора, услышав, что отец хочет отправить ее на учебу в российский универ, разрыдалась. Потом, заметив меня, придала своему телу выгодную соблазнительную позу.
— Па… Кажется, ты зря кричишь.
Каминский пришел извиниться и просить моей руки…
— Курица тупая! — побагровев, заорал взбешенный мужчина. — Я тебя убью. Клянусь твоей матерью, убью! — выдал Нарзакян и двинулся в сторону Авроры с ремнем.
Она завизжала испуганно и убежала наверх.
— Мне жаль прерывать ваш семейный разговор. Но я пришел поговорить и…
— В кабинет! — тяжело вздыхает Нарзакян, начав ругаться на родном языке. — От дочерей одни проблемы!
— От избалованных дочерей, — поправляю я.
