Я всё время пытаюсь разобрать смысл слов, хочу понять, где я нахожусь, но не могу. Не в состоянии что либо определить, словно мой разум затянут плотной паутиной, сквозь которую пробиваются лишь отрывки фраз.
– Она без сознания… Может в клинику?…
– Янковский уже едет к тебе…
– Нашатырь… Должен быть в аптечке, посмотри… Маша? Слышишь меня? Очнись… Давай-ка, открывай глаза…
В висках оглушительно что-то хлещет.
Морщусь.
Мне неприятно это ощущать. Кажется, от шлепков голова вот-вот разорвётся на куски.
Пытаюсь прекратить болезненные ощущения глухим затяжным стоном.
– Уфф! Жесть. Держи. Близко к ноздрям не подноси.
– Она вроде бы приходит в себя…
Резкий, неприятный запах тут же приводит в чувство.
Распахиваю веки. В жарком мареве колышется светло-серый, освещённый потолок. Почти над головой, как в салоне автомобиля.
Сосредотачиваюсь ниже на силуэте. Встречаюсь с направленным на меня, уже знакомым, хмурым взглядом. Тёмные серебристые глаза впиваются в мои. Тело тут же простреливает током, а затем оно покрывается прохладными мурашками.
Прилипший язык к небу почти не шевелится. Не выходит сглотнуть в горле ком."
"Господи, это же мираж? Пусть будет мираж. Прошу…
– Дан, воду подай!
«Не мираж…» – осознаю неприятную новость.
Отыскав ниточку, ведущую в реальность, опускаю отяжелевшие веки. Не хочу никого видеть. Хочется тупо уснуть. Утром всего этого не будет. Утром я вернусь в прежнюю жизнь.
Кстати о ней. О жизни…
Прежней она уже никогда не будет. Пора научиться принимать поражения и попробовать жить с этим дальше.
Но как?
С недавних пор у меня в груди зияет чёрная дыра. Образовавшуюся там пустоту мне больше нечем заполнить. Мой муж не просто меня убил. Он меня растоптал, посеял в душе ненависть к мужчинам.
– Маша, попей воды.
Отрицательно верчу головой. Не желая подчиняться, плотно сцепляю зубы, даже когда горлышко бутылочки касается моих губ.
– Не упрямься, тебе нужна жидкость. Пей! – звучит уже как приказ.
Делаю вид, что погружаюсь в сон.
С кем с кем, а с ним меньше всего хочется разговаривать…
– Маша, не спи, – давит интонацией. – Открой глаза. Посмотри на меня.
– Руслан… Г… оргиевич… – пересохшим ртом еле слышно крякаю. – К… акого черта вы здесь забыли… в моём районе? – эта мысль первой приходит мне в голову, как только я понимаю, кто передо мной сидит.
Неужели следил?
– Дан, – проигнорировав моё любопытство, отдаёт команду своему охраннику: – Поехали домой. Маше нужно отдохнуть.
