Делаешь вид, что тебе противно, вместе с тем дрожишь подо мной, как осиновый лист. Язык мой принимаешь. Позволяешь бесчинствовать у себя во рту.
Давай, Маша. Хватит сопротивляться.
– Можешь орать до срыва связок – никто не услышит. Сдавайся, сладкая… – шумно выдыхаю в рот, вцепляясь зубами в сочную губу.
Вкусная зараза. Хочется до крови прокусить. Как спелую вишню. В последний момент сдерживаюсь, чтобы не навредить ей.
Такого напора страсти и концентрации ненависти от обоих не ожидал. Стоит сойтись на одной орбите, и взрыв неизбежен.
Отстраняюсь от качественного наркотика. Внутри нехило потряхивает, но вида не подаю. А вот Маша, наоборот, не в силах скрывать последствия нашей схватки.
Лицо девушки внимательно сканирую – зарделась. Оторопело моргает ресницами, как бабочка крыльями. Находясь под действием выброшенного в кровь окситоцина, дышит так часто, словно загнанный волком кролик.
– Пусти, сволочь… – в бесполезной попытке освободиться, Мария издаёт скулёж вперемешку с шипением. Дёргаясь, лобком вжимается в раскалённый член.
Разжигает сумасшедшую тестостероновую агрессию.
«БЛЯТЬ!!!» – челюсти свожу из-за контакта."
"Искрит не по-детски. Клинит рассудок на какой-то миг. Мне бы выплеснуть напряжение прямо сейчас, чтобы в глазах прояснело, да только место неподходящее и свидетелей количество пополнилось. Судя по звуку движка, и сам Янковский пожаловал. Собственной персоной.
– Ненавижжжу… Пусти… Слезь с меня, похотливое животное!
«Ну как я могу отпустить такой лакомый кусок? Она в своём уме? И ведь не совсем наивная девочка.
Всё же понимает. Я бы сказал, даже слишком. Такими темпами она раскусит меня в два счета…» – задумавшись, пожираю её глазами. – «Ну что ж, Мария Батьковна, пора отрывать тебя от скрипучего сугроба и тащить в ванную под горячий душ, чтобы как следует отогреть. Чувствую, ночь ещё та будет… Длинная и бессонная… С перечнем отягчающих ответственность и наказание обстоятельств…»
– Ну всё! Хватит шипеть, – прорычав ей в висок, резво встаю на ноги, утягивая Машу на себя.
Сгребаю в охапку, пока не опомнилась, а дальше и вовсе на руки поднимаю. Охает от неожиданности. За шею вцепляется заледенелыми пальчиками. Впивается ими в горячую кожу. Контраст температур обжигает, вынуждает крепче прижать девчонку к груди и ощутить голодный спазм в желудке и не только в нём. Всё, что ниже пупка, до сих пор воет голодным зверем и рвётся за сладкой добычей…
– Будешь сговорчивой, не придётся столько нервничать, – предупреждаю в который раз.
