Принимаясь стягивать с меня трусики, присаживается на корточки. Я послушно приподнимаю стопы, позволяю снять с себя белье.
– У тебя красивое тело, Маша…
Он ведёт ладонями вдоль бёдер, собирая высыпанные на коже мурашки. Зажмуриваюсь и прикусываю губу, чтобы не застонать.
Так приятно, Господи…
Как же приятно…
Я снова начинаю плавиться в его руках, как отправленный на язык кусочек шоколада…"
"Растекаюсь под ласками шероховатых ладоней. Тихо постанываю, потому что сдерживать эмоции не выходит. С ним это не работает.
Он их вытаскивает из моей груди умелыми движениями пальцев. Словно играет на мне какую-то чудесную мелодию, лепит из меня произведение искусства.
Смотреть на голого Руслана не решаюсь. Зато чувствую, как его взгляд осязаемо блуждает по мне, особенно в районе лобка. От этого ещё больше завожусь. Тягучий жар в животе возобновляется.
– Раздвинь ноги, – звучит его хриплый приказ, и сердце тотчас подпрыгивает к горлу. Вибрирует как сумасшедшее.
Божечки, началось… Что он ещё задумал?
– Я хочу посмотреть на тебя с нижнего ракурса, – поясняет, словно прочёл мои мысли.
Шумно выдыхаю. Спорить бесполезно, ему нужно оценить свою «добычу» со всех сторон, поэтому подчиняюсь, невзирая на отчаянные попытки взглянуть на ситуацию под другим углом. К черту всё! Видимо, душа моя нуждается в этом больше, чем доводы разума. Ей хочется утешиться, утонуть в чьей-то ласке. Позволить кому-то заботиться, хотя бы так… И путь я завтра стану себя ненавидеть за эту слабость, но сейчас, всё, что происходит, происходит для меня, а не со мной, является острой необходимостью.
Границы всё равно уже стёрты. Мы оба зависли в иной реальности. Здесь всё по-другому. Есть жажда и непреодолимое желание выплеснуть наружу накопившиеся под завязку эмоции.
– Не упади, Маша… Держись крепче за меня, – обхватывая бёдра стальными пальцами, он раздвигает мои ноги ещё шире.
– Руслан!!! – промежность охватывает тягучим пламенем. Вскрикиваю, распахивая веки. Испуганно встречаюсь с очень внимательным взглядом серых глаз.
Они наполняются безумием, как и мужчина, припавший ртом к моей истомленной плоти. Осторожно раздвигая лепестки языком, он скользит по ним, кружит и дразнит, ныряет в сердцевину, разжигая в моём теле невыносимый пожар… – О, Бооожжжеее… Мамочки, Божжжеее… Рус… Русл… Руслааан… – лепечу, задыхаясь в агонии. Вцепляюсь пальцами в его волосы и стону. Кажется, что кровь в ушах и в венах шумит, как Ниагарский водопад, нагреваясь на градус с каждым новым ударом сердца.
