"
"Виктор Иванович поднимает взгляд.
- А... Нет. Это не тот Данилевский. Максим - однофамилец.
Оттягиваю галстук, прокашливаясь.
- Ааа... Это, я так понимаю, ""Сирота""? Как интересно, - дёргает бровью Одинцов. - А почему ""Сирота""?
- Потому что сирота, - простецки разводит руками Виктор Иванович.
- Ясно... - понимающе кивает Одинцов, глядя мне в глаза.
- Ну всё, Андрей Григорьевич, - жмут руки. - До встречи.
Одинцов тянет руку мне, пожимаю. Долго держит.
- Макс... - кивает мне Виктор Иванович.
Выхожу следом за ним.
- Ты смотри ушлый какой! Чего он к тебе прицепился?
- А... мм...
- На ходу подмётки рвут! Специалистов перекупают. Акулы! А ты не дёргайся, я тебе зарплату повышу. Хороший ты пацан. Соображаешь.
- Ааа... Да? Класс.
- Жене подарок купишь. В ресторан сводишь.
- Было бы неплохо!
Покупаю для Ланы букет. Телефон я ее так и не взял, поэтому пишу записку от руки на французском. Софья Алексеевна заставляет ее учить, я уверен. Пусть будет практика.
Пишу в стиле Наполеона Жозефине.
“Дорогая моя Мелания, падение мое в пропасть ваших сиреневых прекрасных глаз бездонно.
Спасите мое сердце… подарите мне один вечер! Я буду ждать Вас в “Айвенго” сегодня в девять. Если сердце ваше не будет милостиво ко мне, мое - разорвется.
Ваш верный слуга - Максим.”.
Улыбаясь, отправляю цветы с курьером.
Но на душе все равно неспокойно. Я пытаюсь отыскать в себе причины этого беспокойства. Что за заморочки, Макс?
А заморочка живёт где-то в том месте, где и Софья Алексеевна. Оскорбится за сироту.
.. Всё-таки, как не верти, бедным сиротой я не был никогда в ее доме. Зря я так, наверное. Сирота я скорее по матери. Вот её не было. А Софья Алексеевна была…
Глава 61 - Мелания Вторая и третий путь
Софья Алексеевна с утра сегодня молчит, поджав губы. Вчера у нас был Одинцов, и после встречи с ним, настроение у нее адское. В доме гнетущая тишина, словно у нас опять похороны.
Но, ведь, наоборот...
И все молчат вместе с ней, не смея нарушить тишину. Нам подают чай. И к нему пирожное.
Мне безе ""Пачку Павловой"", а Алексу шоколадное.
Я смотрю на его пирожное, а он на мое.
Хочу шоколад...
Алекс отодвигает своё. Показывая, что есть не будет.
- Алекс... - шепчу я. - Поменяемся?
Медленно двигаю свою тарелку в его сторону, пока Императрица не смотрит.
Он наблюдает за этим. И... Сдвигает свою в мою сторону.
Меняемся, перехватывая наши новые десерты.
- Мелания... - недовольно.
- Да, Софья Алексеевна.
- Что ты делаешь?
- Мгновение радости.
