Дипломатическая академия, ты помнишь?
- lch erinnere mich sehr gut!**- отвечаю ей на немецком.
(** - Прекрасно помню!)
- Отвратительный акцент. Ты квакаешь.
- Софья Алексеевна, не могу сейчас говорить.
- Ты в принципе не можешь говорить, Максим, к сожалению.
Скидывает вызов.
Сука...
Я выдрочен как породистый щенок для выставок!
Квакаю...
Закатываю глаза.
- ""lch erinnere mich sehr gut!"" - повторяю для себя ещё раз, пытаясь контролировать произношение лучше. - ""lch erinnere mich sehr gut!""
Смягчаю ещё немного.
- Fick dich, Sophia Alekseevna! Нормальное произношение?!
Пинаю по колесу.
Наконец-то все разруливается.
- Как дела? - звоню Платону.
- Потеряли тебя.
- Еду. В аварию влетел. Крыло помяли. Лана с тобой?
- Она с Яном, - угорает он. - Слушай, походу он залип на твою ""убогую"".
- Пф... Ты прикалываешься.
Она точно не в его вкусе! Но чувство собственности начинает покалывать.
- Ну а что? Экзотик... Интересная сегодня. Закрытая. Оставляет место для фантазии. Гламур уже остопиз.
..
- Да он просто в курсе, что она моя родственница! - перебиваю я. - Это вежливость.
- Ну, может...
- И, вообще-то, я оставил ее не с Яном, а с тобой.
- С каких пор ты нянчишься, Макс?
- Мелания - недееспособна в наших широтах. А она сейчас часть... ""About Myself""...
- Я присматриваю. С ней все в порядке. Не выдирать же ее из рук Яна.
- В смысле - рук? - втапливаю педаль в пол, начиная играть в пятнашки на дороге. - У нас скоро публичный каминг аут на счёт брака! В каких нахуй она там руках отсветила?
- Да все прилично, не гони.
Но я гоню...
Да ладно, чего психовать? - убираю ногу с газа.
Можно подумать, она даст кому-то. Краснеет от вида голой задницы!
Татьяна твоя ни от чего не краснеет, это - лучше? - прорезается альтернативный комментатор в моей голове.
Фу, нет! Не хочу!
Судорожно и болезненно дёргается внутри.
На экране высвечивается ее фото. Стоит только вспомнить!
Делаю звук тише. Подъезжаю к клубу.
Саунд: Think - Kaleida
- Данилевский... - отвечаю с вызовом.
Ты хотела мою фамилию, да? Облизывайся дальше.
- Привет, Макс...
- Здравствуй.
Сердце колотится.
Я не могу сказать, что у меня остались к ней чувства. Такого как было, чтобы с придыханием и восхищением, давным-давно нет. Но что-то болезненное и уязвленное осталось. Как отпечаток от размазанных шлепком первых чувств.
Я давно изменился.
Я давно не тот мальчик-зайчик, не вылезающий из учебников и от репетиторов, видевший в ней недоступную богиню.
