И в этом не было ничего такого, в конце концов, это их работа.
— Что с самим Багратионовым? — поняв, что мой допрос подходит к концу, решил уточнить я.
— В данный момент он находится под стражей, на лечении, — ответил представитель ИСР. — Его состояние можно считать удовлетворительным. Он пришел в себя, адекватен, насколько может быть адекватным искаженный разрушитель. Его ограничили в силах и проводят работы.
— Его казнят?
— Это один из вариантов. В любом случае он теперь считается не гражданином Империи, а монстром.
— И самый сильный из них, — добавил Демьянов. — По крайней мере, мне не доводилось слышать об искаженных разрушителях S-ранга.
— Его отец в данный момент пытается оспорить такой статус, ведь человеку как он, что отдал молодость и здоровье служению стране, тяжело принять тот факт, что единственный сын превратился в алчущего крови монстра.
— Ещё бы знать, как именно он стал искаженным разрушителем… — вздохнул Демьянов. — Мы ведь до сих пор не знаем, что именно вызывает подобные изменения.
В отличие от них, я знал, но не спешил делиться такой информацией, ведь эти знания вызовут очень много вопросов, на которые у меня нет желания отвечать.
— В таком случае мы закончили, — поднялся с места Разумовский, поправляя галстук."
"— Я бы хотел немного поговорить с Андреем Дмитриевичем с глазу на глаз, — сообщил ему Демьянов, и мужчина, не став возражать, кивнул нам и в сопровождении остальных членов глупы направился на выход.
— Так о чем бы вы хотели поговорить, Павел Ростиславович? — обратился я к мужчине, когда закрылись двери кабинета.
— О вашей лицензии охотника и способностях одаренного, разумеется, — улыбнулся он мне. — Не так часто под рукой оказывается «вольный» S-ранг.
