— Наш дорогой Евгений Борисович сегодня наговорил себе на двадцать смертных казней, — хищно ухмыляясь, сказала мне Мирослава, когда заседание суда было объявлено на сегодня законченным. — И другим ещё на сотню. Жду не дождусь второго дня. Но вас, Андрей, как я понимаю, там не будет?
— Нет. Это был интересный опыт, но я, пожалуй, потрачу оставшееся время на что-то более полезное. Например, на зачистку портала.
— Хорошее начинание, — одобрила девушка.
— Мирослава, правильно ли я понимаю, что по поводу всего происходящего будет крупный скандал в сети?
— Разумеется, мы его раздуем до небес.
— Могу я попросить вас не указывать меня?
— Это… возможно. Но разве вы не хотите славы? Дело крупное, к вам будет приковано много внимания."
"— Именно этого я и хотел бы избежать, да и друзья у Долгопрудного могут искать того, на ком сорвать свою злость. За себя я не боюсь, пусть приходят, но могут пострадать близкие мне люди.
— Понимаю. Ваше имя будет вычеркнуто из новостей, даю слово.
— Спасибо.
— Что ж, представление закончилось, и мне предстоит заняться охраной господина Долгопрудного, так что давайте прощаться. Надеюсь, вы всё-таки передумаете насчет моего предложения.
Увы, но нет.
Мирослава помахала мне ручкой и пошла по своим делам, а я спустился вниз на подземную стоянку, где нас уже ждали. Радостный Аксёнов вначале пожал мне руку, а затем и вовсе на эмоциях обнял и похлопал по спине.
— Мы это сделали! Теперь-то этот ублюдок получит по заслугам!
— Ах, если бы, — не согласилась с ним Надя.
— Перестань, Наденька, ему конец, так или иначе. Даже если государь его помилует за оказанную помощь, до него всё равно доберутся подельники. Или он всю свою оставшуюся жизнь будет прятаться, шугаясь каждой тени. Едва ли это можно счастливой жизнью считать.
— Может вы и правы, — улыбнулась девушка.
— Предлагаю это отметить! Тут в паре улиц отсюда есть неплохой бар, что скажете?
— Я немного подустал, и до дома ехать не один час.
— Брось! Нам нужно это отметить! Возражения не принимаются! Машина есть, если что отоспишься в ней, а утром отправишься назад.
Я посмотрел на Надю, ища поддержку и причину поехать в Псков, но та, видимо, намеревалась веселиться, и не мог же я оставлять девушку одну в компании мужчин.
— Ну давай. Обратно вдвоем поедем.
— Ладно… — я сдался я, и Надя победно улыбнулась.
Помимо меня, Аксёнова и Нади с нами отправилось ещё четверо бойцов, один из которых был водителем грузовика.
