Затем та расползлась по всему кожаному дивану, стирая следы преступления. Скормлю Араю потом, он будет только рад.
— Примешь его облик на время, — сказал Эйне, а мысленно приказал Араю передать воплощённой образ охранника. Девушка уже менялась и переместилась на сидение рядом со Струниным. Я сам тем временем подался вперед и вернул его голову в более естественное положение. Попытался сделать вид, что он просто устал и решил вздремнуть.
Повинуясь другому приказу, Эйна, принявшая иной облик, подняла с пола небольшую рацию, что выронил охранник ранее, и связалась с её помощью с водителем, сообщив, что мы возвращаемся назад.
Я проследил за тем, как автомобили покинули парковку гостиницы, и уже собирался идти к своей машине, как меня остановил звонок.
Мирослава… Неожиданно.
— Слушаю, — ответил я, включая видео.
Девушка за полдня, что пришли с нашего последнего созвона, успела сменить наряд, и теперь красовалась в белоснежной блузке с кружевами, расстегнутой на одну пуговицу больше необходимого, открывая соблазнительный вид на ложбинку пышной груди. Печально, что одна из трещинок на экране проходит как раз по ней.
— Мирослава, чем обязан второму созвону за день?
— Думаю, вы и сами догадываетесь, Андрей.
— Так вы уже в курсе… — хмыкнул я, погладив подбородок. — Следите за мной?
— Скорее за ним.
Ага, так я и поверил.
— Так как прошла встреча? — вновь спросила она. — Что он вам предлагал?
— Предлагал поработать на него. Отравить Долгопрудного каким-то дорогим и экзотическим ядом, который криминалисты не смогу определить, обещая в обмен пятьдесят миллионов.
— Мало просил, учитывая услугу, — девушку это откровение нисколько не удивило.
— Нет.
— Зря. Надо было соглашаться, и мы бы в дальнейшем могли это использовать, — досадно цокнула она языком. А затем прищурилась, внимательно смотря на меня через экран. — Тогда странно, что вас просто отпустили.
— А они и не отпустили, его псионик попытался меня «перепрограммировать», а сам Струнин угрожал моим близким. Пришлось его ликвидировать.
Полуулыбка Мирославы потускнела, а под конец дернулся глаз.
— Что ты сделал?..
— Убил его.
