Контролер

Я плавно и, как мне показалось, грациозно, переместился назад и влево. Недостаточно грациозно, потому что вписался задом в угол стола. Зашипев от боли, шагнул вперед и заблокировал удар ногой второго нападающего. Подбил опорную ногу, развернулся и взял на излом колено. Минус два, оба воображаемых противника повержены, слава победителю, то есть мне.

Легкий кросс, дыхательные упражнения, водные процедуры. Что у нас дальше по распорядку? Правильно, послетренировочная медитация. Я уселся, скрестив ноги, на топчан, положил на колени руки со сведенными в колечки большими и указательными пальцами.

Значит, Дед вышел на Волкова, а тот, в который уже раз, взялся спасать своего бывшего, опять обосравшегося по самые уши, бойца. Причем теперь не одного, а с напарником. Адвоката вот нанял. Как этот толстый сказал? Честность, сказал, открытость и сотрудничество. Думаю, я его понял правильно.

Остаток недели я старался как мог, съеживался в страхе, когда на меня замахивались, вздрагивал от каждого крика, мямлил что-то неразборчивое. Даже всплакнул разок. Впрочем, все это скоро закончилось. То ли я оказался дерьмовым артистом и не слишком достоверно вжился в роль твари дрожащей, то ли кто-то решил, что я уже достаточно закошмарен и пора переходить ко второму акту комедии под названием «Допрос террориста», не знаю. С понедельника за меня взялся другой следователь.

Глава 17

— Однако, — Волков внимательно осмотрел рухнувшего на стул Котова, — и морда же у тебя, Шарапов. Что пил вчера, лишенец?

— Спроси лучше, чего не пил, — Саня повертел в руках сигаретную пачку, глянул на нее с отвращением и спрятал в карман, — и не только вчера, но и с утра сегодня.

— Кажется, кто-то собирался работать…

— А я что делал?

— И что же ты, интересно, делал?

— Серега, ты помнишь, инструкцию для загранработы о вступлении в контакт и добыче информации?

— Пока не забыл.

— На случай, если что-то выпало из памяти, напоминаю: работа ведется на идейно-политической, финансовой основе, по принуждению…

— Короче!

— Это уж, как получится. Так вот, идейно-политическая основа прокатывала в лучшем случае один раз из сотни. Отсталые они там. Не велись на марксизм-ленинизм, хоть тресни.

— Да и нам он, признаться, тоже…

— Вот-вот.