Контрольная схватка

Мы замерли, потому что в этот момент вдруг заработали мотоциклетные двигатели, потом звук моторов нескольких мотоциклов стал удаляться, и наконец наступила тишина. Мы выждали еще несколько минут и только потом стали вытаскивать незадачливого музыканта.

Вытащив Пашкевича на траву, я оставил его с Сосновским, а сам поспешил туда, откуда недавно слышались голоса немцев. Так и есть, следы колес мотоциклов. Они искали дорогу напрямик, но здесь лесная тропа кончалась, упираясь в болото, а потом шла вдоль него. Но для проезда транспорта она не годилась.

Немцы, скорее всего, не вернутся. Они просто пытались разведать дорогу напрямик.

Выбрав полянку, защищенную с трех сторон кустарником и открытую солнцу, мы разделись, сняли сапоги и сушили вещи несколько часов. Можно было бы развести костер, но рисковать не хотелось. Достав остатки сухого пайка из немецкой машины и последнюю фляжку с чистой водой, мы немного поели. Пашкевич старательно перепеленал свои скрипки, убедившись, что они не пострадали от влаги.

– Еды больше нет, – констатировал Сосновский, ссыпая в рот крошки от галет.

 – К утру мы обессилим, а к следующему вечеру будем питаться травой и кузнечиками.

– Значит, нам придется нападать на немцев и забирать еду, – пожал я плечами. – Черт знает, сколько нам еще топать по этим лесам. Фронт двигается, а мы его никак не можем догнать.

– Мы обязательно с вами дойдем! – с энтузиазмом заявил Пашкевич. – Ведь мы же делаем величайшее дело, это подвиг во имя культуры! Спасение скрипок – это такое дело, что я не знаю, с чем его и сравнить!

– Да-да, вы правы, Алексей Адамович, – стараясь не улыбаться, подтвердил Сосновский.

 – Исключительно во благо мировой культуры. Животы свои положим для этого.

Я слушал их и думал, что ирония, конечно, присутствует, но ведь если говорить серьезно, то во имя и культуры мы тоже воюем. А если просто, то во имя жизни на земле. Вот и все. А там и культура, и искусство, и наука, и все-все остальное, включая даже любовь!

Мы оделись, обулись и почувствовали себя отдохнувшими.

Теперь первым снова шел я. Чтобы не удлинять путь, мы двинулись ближе к опушке и тут услышали шум моторов. В той стороне была дорога, это следовало из карты, которую мы недавно с Сосновским смотрели. Мы прикидывали, нет ли возможности перебраться через шоссе незаметно, чтобы еще больше срезать себе путь на восток. И подойдя к самой опушке, увидели стремительный бой."

"По шоссе шла колонна немецкой техники. Это была какая-то механизированная часть.