Контрразведчик

Обычно Матвей затрагивал тему, а отец описывал ее с разных сторон – для страны, либо чем может грозить Матвею. Порой у Матвея складывалось впечатление, что отец ясновидящий, либо уже проживал эту жизнь, поскольку все его мысли, предположения сбывались в точности. Невозможно, даже будучи сильным аналитиком, так достоверно предсказывать явления. Не конкретно для их семьи, но для страны и города. Матвей старался запомнить, потому как поможет в службе. Понимал, что делиться этими знаниями ни с кем нельзя. Да и не было у него друзей, как до революции.

Ныне же только знакомые – по службе или полезные – что-то достать, потому как все товары или продукты были в дефиците. Однажды речь о Ленине зашла.

– Дрянной человек! Ради своих амбиций и власти столько крови пролил! С начала века ни одна война столько жертв не принесла. Одно радует – недолго ему осталось.

– В начале двадцать четвертого года умрет от своего застарелого сифилиса.

– Как? – ахнул Матвей.

– Сифилис головного мозга у него давно, еще с проживания во Франции.

В начале века настоящий бич. Большевики болезнь вождя в секрете хранят. Однако посторонний человек может догадаться по лекарствам, поставляемым из аптек, там соли тяжелых металлов – ртути, висмута, мышьяка.

Для Матвея шок полнейший. За границей Ульянов-Ленин с женой был – Крупской, имел любовницу постоянную – Инессу Арманд, да еще ухитрился иметь связь с женщиной заразной.

– И чем это Ленину грозит? – спросил Матвей.

– Слабоумие, потеря памяти, ближе к финишу – паралич.

К шоку Матвея еще недоумение прибавилось. Неужели ближайшие соратники Ленина не видят происходящих с ним изменений? Или Троцкого, Сталина и прочих приближенных устраивает такая ситуация?

– Сын, я надеюсь, что все, что ты услышал, останется между нами. Большевики кремлевские тайны охраняют лучше, чем Гохран. Хоть одно слово из нашего разговора дойдет до чужих ушей, всей семье смерть! И не посмотрят, что ты в ПетроЧК служишь.

– Папа, вы могли бы не предупреждать. Кстати, откуда такие сведения?

– Один из врачей, консультировавших Ульянова, проговорился.

– Он что, не понимал всей опасности?

– Что об этом? Он уже скоропостижно скончался.

– Полагаю – не своей смертью, помогли.

– Резонно, но догадки. Вскрытия доктора не было.

– Удивляюсь я, папа. Вроде на даче постоянно находитесь, а знаете больше, чем я.

– А кто сказал, что я узнал вчера или год назад?

– Подогрей-ка лучше чайку, да с малиной. Что-то суставы ноют, наверняка завтра непогода будет.