Контрразведчик

– А разве не генералы царя предали, вынудив подписать отречение от власти? И не чиновники, слишком лояльно смотревшие на партийных активистов? Их всех вешать надо было!

– Хм. Доля правды в ваших словах есть. Чувствую патриота. Это хорошо. Офицеры нам нужны, ибо командовать массами должны специалисты.

– Думаете, восстание достигнет цели? Народ боится, инертен, может не поддержать.

– Когда увидит наши успехи, обязательно примкнет! Народ любит удачливых.

– Нужно оружие, взрывчатка, а еще наши люди на ключевых постах во власти.

– Чувствуется военная подготовка, сразу в корень зрите.

– Боюсь, что за вами следят!

– Даже так? С чего вы взяли?

– Гражданин болтался у дома, вроде как от нечего делать, а сам поглядывал – кто прошел, к кому зашел. Раньше таких называли филерами.

Настроение у полковника сразу упало.

– Что же делать? У меня здесь документы.

– Это вы зря. При обыске найдут сразу, погубите членов организации.

– Да-да, вы правы. Как же быть?

Растерялся полковник.

– Вот что. Я сейчас филера уведу. Вы сожгите документы в печке и уходите. Квартира съемная?

– Тогда больше сюда не возвращайтесь, опасно.

– Спасибо. Чувствуется жандармская выучка.

Никакого филера не было, его выдумал Матвей. Выдавать его чекистам он не собирался. Но предостеречь стоило. Не осторожен полковник, документы на квартире хранит. Если списки членов, либо еще что-то необходимое, то хранить их следует в обособленном тайнике и знать о нем должны руководитель и его заместитель.

Как говорил отец, власть большевиков будет держаться долго, и никакие мятежи эту власть не свергнут. Поэтому примыкать к заговорщикам он не будет. Но и выдавать ЧК тоже, потому как воспитание и офицерская честь не позволят. Предателем он не был никогда. А то, что большевикам служит, так обстоятельства так сложились, выживал сам и о семье беспокоился. Начинал с должности шофера, дорос в грозном ведомстве до начальника отдела, но совесть свою не запятнал расправами над невиновными.

На трамвае добрался до Лубянки, сделал отметки в командировочном удостоверении и вечером уже выехал в Петроград. Поездка не была бесполезной. Убедился, что сопротивление советской власти существует, но в зачаточном состоянии. Разрозненно, малочисленно, власти большевиков не угрожает.