И лучший способ – кого-либо из рабочих завербовать, да не грузчика, а именно станочника.
Матвей уже имел на руках список сотрудников. Непосредственно печатников там восемь человек, получается, по два-три в смену. Пробежал список глазами. Фамилии, год рождения, адрес. Все уже возрастом за сорок – сорок пять лет. Ну да, в молодости откуда мастерство? В зрелом возрасте уже жизненный опыт есть, рисковать попусту не должны. Если только соблазн велик. Деньги – они многим глаза застят, соблазняют пуститься во все тяжкие. Только надежды тщетны.
Мелкое воровство еще могло сойти с рук, но не преступление против государства. Будут расследовать, может быть медленно и долго, бросят лучшие силы, но найдут обязательно, накажут показательно жестоко. А уж большевистское государство милосердием никогда не отличалось, не было таких периодов в его истории. Все тяготы на плечи народа большевики-коммунисты перекладывали, потому просуществовали семьдесят три года, и в девяностые никто на их защиту не встал.
Но Матвей знал о будущем только кратко, из записей отца.
А сейчас продумывал подходы. Обыск учинить? Прокуратура, пусть и формально, должна дать санкцию. А вдруг ничего компрометирующего не найдется? Наличие бумаги и краски на складе в типографии еще ничего не доказывает. И краска, и бумага в любой типографии есть. Нужна убойная улика – фальшивые купюры. Даже неважно – в самой типографии или у курьера с грузом подделок, вышедшего из нее.
Плотно обложили типографию чекисты, как и слежку за Самохваловым. На телефонной станции сотрудник сидел, прослушивал все переговоры чиновника.
Несколько дней прошло в напряженной работе и безрезультатно. Боровков, сидевший на телефонной станции, фиксировал лишь короткие служебные переговоры. Начальство Матвея начало проявлять нетерпение. Как же, им отрапортовать в горком и губком партии надо о раскрытии преступления, поимке виновных. А то получается – самая грозная структура мышей не ловит, зря жалованье получает!
Но Матвей по опыту знал, все усилия дадут рано или поздно результат.
И первым сигналом стал зафиксированный телефонный разговор Самохвалова с директором типографии Федоскиным. Если не знать подоплеки, то разговор невинный. Матвей просмотрел распечатку на машинописном листе.
– Доброго здоровья! Узнал?
– Как на кладбище. Похоже, твою оплошность с нами никак не связывают.
– Ну и славненько. Когда будет тираж?
– Через два дня, шестнадцатого. Продумай, как забирать будешь.
Значит, на самом деле фальшивку печатают там.
