Контуженный: АДАПТАЦИЯ (СИ)

Активировав одно из орудий, я сделал короткую очередь из четырех выстрелов, тоннель шахты осветился яркими вспышками и задрожал. Створка, сдвинувшись с места, открылась, провернувшись на шарнире, благо, что он был расположен в нижней части.

— Молодец, Джон, ты справился, теперь дорога свободна! — обрадованно прокричал Рангар. — Давай, полетели, высадишь нас возле гравикара.

— Поехали! — произнес я крылатую фразу, знакомую с детства, и запустил маневровые двигатели.

Штурмовик плавно поднялся, и я двинул его наружу.

Машинка оказалась на удивление проста в управлении. Вылетев наружу и плавно приземлившись, я высадил дагориан возле разлома.

— Ну что, Джон, полетишь к своим?

— Да, мужики, полечу. А вы что будете делать?

— А мы проверим ещё один корабль, он тут недалеко. Быть может, нам действительно удастся найти тренажёр, о котором ты говорил.

— В таком случае желаю вам удачи, ребята, — попрощался я и, махнув рукой, вернулся в кабину «Задиры».

Маневровые двигатели плавно оторвали корпус штурмовика от поверхности планеты, и я начал медленный взлёт.

Сразу стало понятно, что кораблику было очень непросто, эти двигатели не были предназначены для работы в подобных условиях. Поэтому пришлось для взлёта использовать маршевые двигатели, нос корабля поднялся вверх, и фотонные движки, постепенно набирая мощность, начали поднимать меня в небо Отунара.

Глава 9. «Голос Нурха»

Планета Дагор. Кабинет Верховного проповедника

Великий проповедник Дагора, пресветлый Ар Гохар, расслабившись, сидел в своём шикарном кресле и размышлял, вспоминая о том, как он днём проучил этого дерзкого мальчишку.

Дагорианин сидел, полуприкрыв глаза, и раз за разом просматривал протокольный видеофайл, который он записал во время своего задушевного разговора с Зуром Галли. Зрелище вызывало у него улыбку, не каждый день он мог себе позволить применить возможности древнего артефакта так, как ему бы того хотелось. А тут такая удача! Этот идиот, которого отправили из клана, решил заартачиться и наверняка впоследствии не один раз пожалел об этом, стоя кверху задом на каменных плитах пола в его кабинете. Да уж, эта запись станет одной из самых лучших в его личной коллекции.

Ар Гохар был уже третьим по счёту великим проповедником и никогда и ни за что не променял бы эту свою должность на любую другую. Только здесь он мог в полной мере ощутить, что такое власть. А власть он не просто любил, он её обожал, он упивался ею.