Контуженный: АДАПТАЦИЯ (СИ)

А на шестой секунде я словил заряд по касательной в левую сторону живота, меня откинуло назад и на несколько долгих секунд выбило из колеи. Боль была дикая, но не зря меня столько тренировали в десантной академии, уж что-что, а справляться со стрессом в боевых условиях я умел. Тем более что если я не возьму себя в руки и не продолжу бой, то ждать следующего заряда придётся очень недолго.

Мазнув взглядом вокруг, я оценил обстановку. Румб не смог выполнить поставленную задачу, его отсекли огнем. Пришлось ему укрыться за постаментом и стрелять оттуда, правда, его огонь можно было назвать больше отвлекающим, основной урон противнику наносил именно Стакс.

Противники это сразу поняли и сосредоточили огонь именно на нём. На периферии моего зрения мелькали тревожные значки сообщений от нейросети, обеспокоенной состоянием моего организма, она подавала сигналы, но времени разбираться с ними сейчас просто не было.

Внезапно в моей многострадальной голове раздался голос Пыржика:

— Джон, ты ранен, сейчас станет полегче, — и буквально в следующую секунду я действительно почувствовал облегчение, болевые ощущения снизились настолько, что я смог продолжить огонь из лежачего положения.

Последнего бойца свалил, конечно же, Стакс, затем он осмотрелся по сторонам и тут же бросился в сторону вражеского бота. Я сразу же понял, почему он это сделал. Нерк не добежал до бота всего метров десять и, судя по тому, что он не двигался, скорее всего, мы его потеряли.

Стиснув зубы, мне удалось подняться и осмотреть рану на боку, сквозь расплавленные детали скафандра виднелась кровь, но времени на то, чтобы заниматься ею, не было.

Я, припадая на левую ногу, побежал вслед за сибурианцем. Добежав до аппарели бота, быстро заглянул внутрь и направил туда ствол своего штурмового комплекса, но увидел лишь спокойно стоящего спиной ко мне Лакина. Зайдя внутрь и заглянув ему через плечо, я увидел прелюбопытнейшую картину — один из молодых дагориан, виденных нами на площади, душил своим чёрным веревочным поясом пилота, сидящего в кресле. Судя по тому, что тот не подавал признаков сопротивления, с ним уже было покончено, но парень изо всех сил тянул на себя верёвку, уперевшись коленом в спинку кресла пилота.

— Ну, и чего стоим? — поинтересовался я у сибурианца.

— Как же это прекрасно! — с дрожью в голосе проговорил ксенос. — Держу пари, это его первый.

Я отодвинул убийцу сторону и подошёл к пареньку вплотную.

— Можешь его отпустить, — положив ему руку на плечо, обратился я.