Контуженный: АДАПТАЦИЯ (СИ)

Астероид начал дико трястись, его передняя часть от температурного воздействия стала распадаться на части, и во все стороны начали разлетаться мелкие куски породы, превращаясь в яркие метеоры. Они неслись к поверхности, сгорая на своём пути, но основное тело камня всё ещё держалась.

От перегрузки, которую я в этот момент испытывал, у меня начали идти круги перед глазами, но в голове постоянно звучал спокойный голос посредника, убеждающий меня держаться.

Верхние слои атмосферы мы прорвали в тот самый момент, когда сил у меня уже практически не осталось.

Астероид, раскалившийся в передней части практически докрасна, постепенно терял свою массу, но наша скорость от этого ни в коем разе не уменьшалась. Именно так, наверное, должен был чувствовать себя барон Мюнхгаузен, если бы он действительно летел на ядре.

— Джон, соберись! — сквозь дурноту услышал я. — Тебе нужно оттолкнуться от астероида! Если ты врежешься в поверхность вместе с ним, то тогда точно не будет никаких шансов на спасение.

— Как будто так они есть, — простонал я.

— Ты же сам говорил, шансы есть всегда, да и мы уже в атмосфере планеты, так что прыгай.

— Прыгай! — закричал Пыржик, и я оттолкнулся от летящего с бешеной скоростью камня.

Поток восходящего воздуха подхватил меня и отбросил в сторону, а камень улетел дальше. Ну, а я же раскинул в стороны руки и ноги и полетел к планете, которая была уже совсем близко.

Я успел увидеть корпуса нескольких космических кораблей, прежде чем услышал голос посредника:

— Джон, это точно не Дагор, это планета-свалка, и сила тяжести здесь гораздо выше.

Похоже, приземление будет очень жёстким. Подожди, сейчас попробую кое-что предпринять.

— Пробуй, мать твою, котяра, что-то не хочется мне превратиться в отбивную! — закричал я.

В следующую секунду пластины моего скафандра пришли в движение, уж не знаю, что он там придумал, но скорость моего падения значительно снизилась. Практически все подвижные части скафандра немного сдвинулись и превратились в небольшие элероны.

Повернув голову, насколько это было возможно, и заглянув назад, я увидел, что броня на спине разошлась в стороны, словно у гигантского жука, и эти два импровизированных крыла позволяют мне, хоть и падая вниз, всё же планировать.

— Я тебе говорил, что я тебя люблю! — радостно прокричал я, чувствуя, что шансы на спасение резко увеличились.

— Я тоже люблю тебя, Джон, только вот к удару о поверхность всё равно следует приготовиться, — отозвался посредник.