Контуженый (СИ)

 — Служил вместе с Данилиным. Наводчик миномета, рядовой.

Чапай раскрывает военные билеты и одобрительно кивает:

— Минометчики нам потребны. Командир расчета и наводчик имеются. А ты, Шмелев, кем будешь?

— Шмелева назначим заряжающим, — рапортую я.

— Раскомандовался, сержант. Учти, Данилин, тут у нас без знаков различия и без погон.

Денис спешит заверить:

— Я справлюсь. Мы вместе хотим служить.

— Для начала пройдете медкомиссию. Сдадите кровь на ВИЧ, туберкулез, гепатит и наркотики. Служба безопасности пробьет ваши данные, а уже потом поговорим предметно.

Если за душой косяки, выкладывайте сразу.

— У меня условный срок, — признается Денис.

— За что? Наркотики, сексуальная неприкосновенность, бандитизм — от ворот поворот!

— За хулиганку. С парнем подрался.

— Проверим. Если так, то добро пожаловать в «оркестр». Война — это большая серьезная драка, хлопцы. И бить лучше первым.

Чапай разглаживает усы и наставляет:

— А теперь главное. У нас свои заповеди и свои смертные грехи.

Первый грех — предательство. За это расстрел. Дезертирство — то же предательство с тем же финалом.

Говорит он без пафоса и надрыва, однако взгляд и интонация такая, что сразу веришь, и уточнять, что да как, не хочется.

— Второй грех — алкоголь и наркотики на линии боевого соприкосновения. А вы будете там всегда. Третий грех — мародерство. Из чужого брать только трофеи врага. Четвертый грех — сексуальные контакты. Вы воины-освободители, а не насильники. Зарубите себе на яйцах! Нянчиться не будем!

Мы киваем.

Я окончательно убеждаюсь, что старые ворота с пионерским лозунгом настоящая граница между прошлой и будущей жизнью.

После необходимых процедур ночь мы проводим в армейской палатке на панцирных кроватях с такими же новобранцами в солдаты удачи. Утром все трое снова у Чапая.

В его руках наши документы, в глазах доброжелательность.

— Поздравляю. Фильтрацию прошли, приняты на обучение минометчиков. Позывные придумали?

Над позывными нам не пришлось ломать голову.

На правах будущего командира я представляю боевой расчет:

— Солнцев — Чех, Шмелев — Шмель, а я — Кит.

Кличкой меня наградил Денис, как самого спокойного и толстокожего из нашей троицы. Я согласился, со стороны виднее.

— Добре, — кивает Чапай. — Обращайтесь теперь так не только по рации, а всегда. Пока не вернетесь на гражданку.

— А сейчас дружно достаем телефоны и удаляем себя из соцсетей.

— Каких? — уточняет Денис.