Контуженый (СИ)

На ходу он рассуждает:

— Глаза, руки у тебя есть — палить можно. Только, вот, прицеливается голова. А у тебя с головой проблема. Контузия не беспокоит?

— Да мало ли чего врачи напишут! — Я злюсь и демонстрирую лекарство: — На случай беспокойства у меня есть таблетки.

Чапай поддакивает мне, как с капризному ребенку:

— Таблетки — это хорошо.

— Чапай, я опытный боец, а этих еще учить и учить! Да я…

За спиной жуткий грохот. Бац! Бац! И темнота.

Сквозь гул в голове пробивается ватный голос откуда-то сверху:

— Эй! Контуженый, ты жив?

Я открываю глаза.

Голос Чапая вещает из мутного тумана:

— Хлопцы метание гранат отрабатывают, а ты крутишься, как блоха на сковородке.

Я поворачиваю голову, вижу протез Чапая. Он стоит уверенно, а я в панике скорчился на земле от звуков боя. После больницы я замечал, что громкие звуки для меня болезненны, но чтобы настолько!

Пытаюсь приподняться, встаю на четвереньки. Башка гудит, как кипящая кастрюля, лицо пылает от стыда.

Чапай помогает мне встать и поддерживает, пока я не начинаю контролировать головокружение. Он выкуривает сигарету, давая мне возможность прийти в себя.

Отбрасывает окурок, впивается взглядом, ругается и втолковывает:

— Ты командир, твою мать! От твоего решения зависит жизнь бойцов! Твоя башка даже на пороге ада должна работать без сбоев и промедления. Цена ошибки — жизнь! И не только твоя. Урок усвоил?

Перед глазами роковая ночь. Приезжает грузовик с минами. Подчиненные ждут моего решения.

— Усвоил, — хрипит мое горло.

— Ты пообвыкнись дома месяц-другой. С башкой прояснится. Пройдешь медкомиссию, тогда и посмотрим, вернулись к Контуженому железные яйца.

Слова кажутся мне обидными. Смотрю исподлобья:

— Позывной не имя от мамки, а твоя суть. Сегодня отоспишься в санитарной палатке, придешь ко мне завтра. Вопросы есть, Контуженый?

Я смиряюсь: Контуженый — это в точку. Помимо головы болят потревоженные ребра и плечо.

Наутро ищу Чапая. Он на построении с новым выпуском бойцов ЧВК «Вагнер». Парни в полной боевой выкладке расслабленно внимают старому вояке. Вспоминаю, как сам вполуха слушал его наставления, считая главным практику на полигоне. Теперь же готов подписаться под каждым его словом.

— Бойцы, на войне вас ждет другая реальность. Вы обязаны принять ее и жить в ней. Не думать, что это временно.