Контуженый (СИ)

И точно.

— Недостаточно, — шепчет Алена, и ее губы исследуют мое тело: — Еще здесь… Здесь… Здесь… А как насчет этого…

Новые ласки, новое возбуждение, новый взрыв плоти и окончательное утомление. Погружаясь в сон, я слышу:

— Оставайся, Никита. Твой друг — хозяин завода. Он сделает тебя руководителем.

Я обнимаю гибкое тело настойчивой женщины. Кажется, даже шепчу: Алена… А во сне вижу Машу. Я с нею рядом, а она очень далеко.

С первым пробуждением сон ускользает и в контуженной голове новый образ — Злата.

Теперь мысли только о ней. Как Злата связана со смертью Николая Краско? Зачем к ней приезжал его сын Русик? Чего она испугалась?

Ответов нет. Есть убеждение — Злату надо найти обязательно! И встретиться с Русиком. Как он выжил? Что знает о гибели расчета?

За завтраком я показываю Алене фотографию Златы:

— Ты видела эту девушку? Она приезжала к Николаю Краско.

— Красивая, — цедит Алена. — Твоя невеста?

Я обещал не врать и признаюсь:

— Заявление в ЗАГС написали, но…

— Дай угадаю! — прерывает Алена.

 — Ты ушел воевать, она не дождалась. Но отношения до конца не выяснены, и ты на что-то надеешься.

Приходится признать:

— Алена, ты хорошо разбираешься в людях.

— Научилась! — Алена с шумом убирает чашки и тарелки в раковину. — И вот, что я тебе скажу. Уезжай скорее, Контуженый. Мне на работу.

Я встаю из-за стола. Не знаю, как попрощаться:

— Да ну тебя. — Алена отворачивает лицо. Ее изломанная рука словно выталкивает меня: — Исчезни! Не мучай.

По дороге в Дальск я трясусь в автобусе.

Времени много, несколько раз перечитываю рассказ Чеха «Кто??». Теперь я уверен, что это его диалог с сестрой, скопированный из чата. Вряд ли он что-то в нем изменил.

Злата с детства называла Антона Тохой. Она пишет лично ему, но говорит обо всей нашей троице.

«— Привет, Тоха! Как у вас там? В отпуск отпустят?

— У нас контракт, сестренка. На шесть месяцев, сейчас пятый.

— Пятый месяц, уже пятый. Захочешь, не забудешь. А Шмелев и Данилин это помнят?

— Таких не знаю.

Есть Кит и Шмель. И я давно не Тоха, а Чех.

— Я в вас запуталась, Шмель-Кит, животный мир какой-то. Кто есть кто?

— Если тебе все равно, то и мне. — Злата задумывается и продолжает в следующей строчке: — Тоха, у тебя есть девушка?

— Ага! Стройная, прямая, обычно холодная, а иногда просто огонь. На руках ношу, называется минометом.

— Армейский юмор, ржу не могу. Я тоже знаю. Одна извилина — и та от фуражки! Это про вас?

— Проехали, занесло.