Конунг Туманного острова (СИ)

Он не был трусом, но всегда бился лицом к лицу с живыми людьми, а не с шагающими башнями.

Сигурд кусал губу от нетерпения. Он знал, что башни — дерьмо. Он знал, что их нужно укрывать мокрыми кожами, но резать коров ради этого был не готов. И его воины тоже оказались не готовы. Для них, ценивших домашний скот больше жизни, такое стало бы чудовищным кощунством. Они просто полили башни водой, и этого оказалось вполне достаточно. Огонь факелов лениво лизал сырое бревно, но взять его не мог. Тут не безводная Сирия, где любое дерево вспыхивает мигом, как трут.

Так что факел быстро затаптывали, а смельчак-сакс получал свой дротик в грудь.

Совсем скоро ливень стрел очистил кусок стены на полсотни шагов. Воин-сакс и головы высунуть не мог, как в нее тут же летела меткая стрела. А на каменный пояс крепости упали передние стены башен, образовавшие перекидные мосты. Лавина копейщиков ринулась вперед, сбрасывая вниз защитников ударами длинных, в семь локтей, копий. Сигурд хорошо запомнил осаду Новгорода аварами. Он не оставил саксам ни единого шанса.

Через три четверти часа запорный брус сбросили с ворот, и те открылись, пропуская самого короля Сигурда и его отборную дружину, закованную в железный доспех. Тут, в городской тесноте, будет самая жаркая сеча. Ведь саксы знали, что умрут, и бились отчаянно, поливая кровью каждый свой шаг.

— Он мой! — заревел Сигурд, увидев пожилого воина в богатом доспехе. — Никому не трогать его!

— Это король! — раздавалось то тут, то там. — Дорогу!

Кудвульф стоял, прижавшись к стене, а у его ног лежал сын Киневальд.

Парень, которому суждено было править после него и стать предком восемнадцати королей Суссекса. Он погиб на глазах собственного отца.

— Сразись со мной! — Сигурд вышел вперед, сжимая в руке топор. — Сразись, и если победишь, останешься жить. Я клянусь Одином и Тором.

— Жить? — Кудвульф сплюнул тягучую кровяную слюну. — Зачем мне жить? Чтобы видеть, как ты уничтожил мой народ? Я ненавижу тебя, дан! Я проклинаю тебя! Пусть не пойдет тебе впрок эта земля и эта добыча! Чтоб ты подавился ей!

Кудвульф с каждым словом делал крохотный шажок вперед, а потом прыгнул, взмахнув мечом в отчаянной попытке обмануть судьбу.

Впрочем, Сигурд был слишком опытен, чтобы попасться в такую простую ловушку. Он плавно ушел в сторону, толкнул провалившегося в ударе сакса плечом, а когда тот упал, отбросил меч ногой и пригвоздил его к земле шипом алебарды.

— Какой, однако, хитрый человек! — покачал он головой, смачно харкнув на тело врага.