Конунг Туманного острова (СИ)

Доходило до того, что даже епископы бросали здешние кафедры и плыли назад в Галлию, опасаясь за свою жизнь. Впрочем, покойный король Эдбальд язычество отринул и снова пригласил прелатов в пустующие епархии, а чтобы закрепить успех, женился на Эмме Австразийской, принцессе из дома Меровингов. Впрочем, он и сам был сыном меровингской принцессы Берты, принесшей христианство на эту землю, да и связи с соседней Нейстрией были здесь всегда очень прочны. Новый король Эрконберт, паренек лет шестнадцати, и его старший брат Эрменред, сели на престол отца всего полгода назад, а потому еще лавировали между язычниками и христианами, пытаясь удержать власть.

В реальной истории Эрконберт станет тем, кто сокрушит идолов, и тем, чьими стараниями архиепископы Кентерберийские возглавят церковь Англии, но теперь все это виделось весьма сомнительным. Ведь флот данов покрыл своими полосатыми парусами бухту у города.

— Руанцы, сучьи дети, продали нас, — сплюнул Болли Горелая Борода, разглядывая с борта корабля неплохую крепость, сложенную, как водится, из обломков зданий Дуровернума, как его называли пару столетий назад.

Цел был и римский порт, представлявший собой несколько каменных причалов, выдававшихся вперед короткими языками. Впрочем, он был пуст.

— Почему думаешь, что продали? — хмуро спросил его Сигурд, трезво прикидывая перспективы осады. Они казались ему весьма скверными.

Холодало прямо на глазах, а морской ветер и вовсе продувал воинов до костей. Они заворачивались в теплые плащи и смотрели хмуро. Взять Кантваребург с наскока не выйдет.

Придется идти на штурм, иначе они передохнут от голода, пытаясь осаждать город, доверху набитый воинами и жратвой. Юты скалили зубы на стенах, веселясь так, как веселились все воины последние три тысячи лет. То есть, показывали полруки, водили ладонью по горлу и вертели голыми задницами. И, надо сказать, причин для веселья у них было куда больше, чем у данов.

— Почему продали? — переспросил Болли после того, как в полной мере насладился видом городских укреплений.

— А чего бы и не продать? Наш папаша Руан спалил и ограбил до нитки. И как ты, братец, понимаешь, нас теперь в Нейстрии почему-то не слишком любят. Хотя… Может, и парижане продали. Мы их тоже в осаде полгода продержали. Они свои башмаки сварили, пока мы ушли.

— Дерьмо, — глубокомысленно изрек Сигурд, когда драккары начали врезаться носами в песчаный берег. Места в порту оказалось слишком мало для такой прорвы кораблей. — Укрыться негде. Пригород сожгли, сучьи дети.