Координата поврежденности

 – И его имя теперь позволено произносить рядом с твоим?

– Будто тебе можно что-то запретить.

– И то верно! Сдерживалась только ради тебя, неблагодарный! Итак… значит, стратегии из разряда «держать врага ближе к себе» или еще лучше – влюбить, остались в прошлом?

– Нана разрушила все стратегии еще до меня. Но да, фаза врагов потеряла актуальность. Хотя технически, только я страдал этим. Он изначально был дружелюбен.

– Дружелюбен до такой степени, чтобы пустить тебя в свою постель?

– Нет, – нахмурился Мин на ее слова.

 – Кажется, я – тот, у кого проблемы.

– Ты серьезно хочешь добиться его?

– Я не знаю, чего хочу. Но мысли, посещающие меня, вышли за рамки дружеских, поэтому я решил выяснить. На вечеринках ведь происходит всякое.

– И чем же закончился твой эксперимент?

– Осознанием, что это не эксперимент. – В отличие от Мары, он нуждался в том, чтобы облечь чувства в слова. – Я поцеловал его, зная кто он: у него есть имя, есть личность. Это не случайная связь на одну ночь и точно не игра.

Мне с ним спокойно. А еще он рискнул жизнью и хотел спасти меня. И после помогал не раз. Хотя он все еще бесит, потому что проник в мою жизнь так быстро и так глубоко, даже не спросив. Границы, которые я много лет не позволял переступать, Лайт, сам того не зная, просто стер.

– Тебе так нужны твои границы?

– С ними легче жить.

Мара какое-то время молчала после его признания, а потом вызвалась повторно наполнить его стакан.

– Ты всегда встречался с девушками конкретного типа, Вонграт.

Потому что такие не представляли для тебя опасности. Ты знал, что не сможешь полюбить их; что останешься с ними отстраненным в эмоциональном плане. Иногда даже в физическом. Так тебе удобно и легко. Ты ненавидишь привязываться.

Нуждалась ли эта правда в ответе? Отрицать же не имело смысла.

– Ты старался не испытывать сильных эмоций к людям. Тенденция твоего выбора прослеживалась, и я понимала ее. А тут внезапно отец привел какого-то парня к вам домой, тем самым сделав его твоим врагом.

Но ты ведь и ненависть к другим едва ли испытывал, поскольку всю ее истратил на своего отца. Даже у тех, кто пытается все просчитать и держать под контролем, случаются просчеты, не зависящие от них. И, кажется, Пи’Лайт – тот самый просчет, который разрушил механизм твоей жизни. Шестеренки больше не крутятся в привычном режиме. – Мара умела тонко подмечать детали и лучше него самого облекла его чувства в слова.

– Это очень… неудобно, – выдавил Мин.