Координата поврежденности

Он сказал, что его друг и ее сестра слишком заняты друг другом, а потом, что они вместе с приятелем собираются домой и могут подвезти Кванг. По дороге они остановились, так как один из них захотел облегчиться, а второй тем временем начал приставать к ней. Он говорил, что ему интересно, каково сделать это с беременной. Кванг очень испугалась, плакала, просила его прекратить. В итоге ей удалось расцарапать подонку лицо и выбраться из машины. А парень, который ходил помочиться, все это время стоял снаружи, все слышал, но не мешал приятелю.

Когда он увидел выбегающую Кванг, то закричал, что они пошутили. Но она все равно побежала прочь от главной трассы, чтобы эти парни ее не нашли. Решила, что лучше дойдет пешком, хотя и не знала, где находится. Сеть плохо ловила, зарядка кончалась, и она не могла дозвониться родителям. Боль лишь усиливалась, а затем… отошли воды. Поэтому Кванг решила выйти поближе к трассе, где они ее и заметили.

– Ты должна заявить на них в полицию.

– Персонал больницы уже сообщил моей семье.

Лили сказала, что поможет найти этих мерзавцев.

– Теперь тебе следует отдыхать. Уверен, это был утомительный день, но ты справилась, – Лайт разговаривал с ней настолько мягко, словно стремился убаюкать.

– Обещайте, что навестите меня с малышкой, Пи’. Мои родители тоже захотят поблагодарить вас.

Мин не желал быть втянутым в такие сцены; он не нуждался в этом. Его удел – быть отстраненным и саркастичным, что куда легче. Поэтому пускай Лайт отдувается за двоих, да и вообще, это лишь его заслуга.

Сам Мин ни за что не помог бы Кванг, если бы встретил ее один.

Когда они вышли из больницы, было уже около пяти часов утра. Небо начинало окрашиваться первыми признаками приближающегося рассвета, разрисовывая горизонт в оранжево-лиловые цвета.

– Прости, что ударил тебя, – внезапно извинился Лайт. Мин даже не сразу вспомнил, о чем тот говорит.

Точно, он ведь получил пощечину, когда воспоминания взяли верх над разумом и телом. Он приказал себе не думать об этом, пока все не закончится.

И вот конец наступил.

Тогда на трассе Мин все вспомнил. Тот ужасный день, когда умерла мама. Он надеялся, что эти воспоминания достаточно глубоко запечатаны и никогда уже в полной мере не вернутся. Он так отчаянно пытался от них отгородиться и сбежать, что со временем у него даже стало получаться.

Но стоило кому-то или чему-то напомнить ему о том дне, о матери, воспоминания, как адские гончие, догоняли и вгрызались в плоть.