Координата поврежденности

Лайт имеет право на конфиденциальность, которую я ему обещал как врач.

– Врачебная тайна? Он что, все еще твой пациент? – Он растерянно нахмурил брови.

– Да, но теперь ему необходимо только стабильно проверяться у меня три раза в год.

Мин тут же вспомнил, что, когда они вернулись после похищения, отец сперва подбежал именно к Лайту, а на следующий день отправил того в больницу. Он тогда в очередной раз подумал, что успешный студент-медик интересует отца больше собственного сына, не оправдавшего ожиданий. Но неужели его интерес был сугубо профессиональным? Кажется, в тот день отец сразу спросил про состояние головы Лайта и настаивал на обследовании.

Все вновь сводилось к аварии шестилетней давности. Мин уже понял, что для Лайта это событие стало таким же судьбоносным, как для него – смерть матери. Жизнь каждого из них после этого изменилась навсегда.

– Как конкретно Лайт пострадал в автомобильной аварии? – Он задал вопрос скорее себе, чем отцу. Знал, что внятного ответа не получит.

– Я, правда, не могу…

Удивительно, но он поверил.

Ему была известна важность доверия между пациентом и врачом, а также принципиальная позиция отца в этом вопросе.

Мин не отказывался добраться до правды. Если отец молчит, он узнает от Лайта. Так или иначе, но узнает.

– Кстати, по поводу работы…

– Не прошло и недели, – проворчал он себе под нос.

Отец услышал и строго посмотрел на него, словно прося тем самым не разрушать их единственный спокойный разговор за последние несколько лет. Что ж, ладно, он попытается.

– Я знаю, ты не горишь желанием стать директором и заниматься управлением в главном офисе, поэтому подумываю отправить тебя в наш новый филиал в Шанхае. Ты сможешь проследить за всем буквально с нуля и набраться опыта, да и будет хорошо, если наши китайские партнеры познакомятся с моим наследником лично. Китайцы ценят семейные узы, поэтому воспримут этот шаг как знак уважения с нашей стороны.

Мина будто кто-то оглушил. И даже двойным ударом.

Раньше он посчитал бы это лучшим вариантом, который можно выторговать у отца.

Уехать далеко и не видеть ни этот особняк, ни родителя? Превосходно! Да и китайский он учил с малых лет, хоть и жутко ненавидел эти уроки в детстве (правда, обучение прервалось на некоторое время из-за смерти матери). Он не возражал против путешествия в один из самых крупных городов былой Империи и возможности попрактиковать язык. В раннем детстве он ездил туда с родителями, но мало что помнил. Однако теперь… уехать не мог.