Координата поврежденности

– Итак, мне стоит спрашивать, чем обязан такому неожиданному визиту, или нет? Когда я наконец перестал маячить перед глазами в особняке и университете, ты можешь вернуться к привычному образу жизни.

– Раньше было не так уж хорошо, чтобы я стремился к этому возвращаться, – сухое горло слиплось, когда он сглотнул. Но вовсе не слюну, а страх.

Атмосфера изменилась, когда Лайт, услышав ответ, замер с валиком в руках, а потом все же продолжил неуверенные движения по стене. Это было искусственное спокойствие.

А Мин слишком хорошо разбирался в притворстве, поскольку прожил так долгие годы. Он знал, что Лайт нервничает.

– Не думаю, что в твоей жизни изменилось так уж много, – спустя какое-то время произнес парень, когда Мин взял второй валик и, погрузив его в краску, приступил к оставшейся части стены.

– Со стороны может и не заметно, но разница есть. – Он понятия не имел, чего хочет добиться этим разговором, однако останавливаться не собирался.

– Тогда, надеюсь, это приятные изменения.

 – Мину не требовалось смотреть на Лайта, чтобы видеть, что тот говорит с искренностью и беспокойством.

Некоторое время они молчали и просто продолжали покрывать стену краской. Почему болезненное прошлое нельзя так же легко закрасить? Стать голой гладкой стеной, на которой можно нарисовать что угодно, и не нужно шпаклевать, шлифовать, замазывать. Какой краской ему перемазаться, чтобы обрести шанс начать сначала? Чем прикрыть душевные дефекты и телесные неровности?

Лиловый цвет поглотил последний непокрытый участок, и они сошлись в одной точке, заканчивая работу.

Лайт хотел забрать у него валик, но Мин сам протянул его, хотя и не выпустил из рук. Вместо этого он осторожно шагнул к парню, понимая, что самым наглым образом врывается в чужое пространство. Однако в собственном было так одиноко.

Лайт одновременно с этим отшагнул и задел ведро, из-за которого споткнулся и упал. Остатки краски расплескались по полу, но пленка, которой он был устелен, немного спасла ситуацию.

Правда это не очень помогло самому Лайту, у которого теперь перепачкалась не только футболка, а еще шорты и руки.

– Черт, да что ж такое! – Затем парень еще пару раз выругался на собственную неуклюжесть, в то время как Мин стоял на распутье: ему беспокоиться из-за испуганной реакции Лайта или наслаждаться его растерянностью и домашним обликом?

– Ты сам испачкаешься, – проворчал Лайт.

Мин не послушался и помог парню подняться.