Координата поврежденности

– Что это у тебя? Какая-то милая девушка пытается завоевать твое сердце ланч-боксами? – Бест с наслаждением вкушал собственную остроту, а Мин, услышав ее, закатил глаза.

– Ага, ей за пятьдесят, и она почти всю жизнь работает на мою семью. Но я передам ей твои комплименты.

Бест бывал у него дома несколько раз. Он был единственным, кого Мин вообще приглашал туда. Правда, в первый раз этот нахал сам приехал к нему, и, прежде чем Мин узнал, Нун уже впустила гостя, радостно приветствуя. Тогда шли только первые месяцы в университете, и им задали общий проект, а Бест не придумал ничего лучше, чем самому пригласить себя домой к одногруппнику.

– Передавай, чтобы чаще заставляла тебя брать еду с собой. Кхун Нун готовит намного вкуснее, чем у нас в столовой. Дай хотя бы напоследок побаловать желудок, – мечтательно заявил парень. Иногда Мин поражался тому, как Бесту удавалось так мастерски строить из себя идиота и при этом оставаться настолько естественной повзрослевшей версией себя на первом курсе.

– Ага, буду таскать еду специально для тебя. Кажется, ты запамятовал, что у тебя есть девушка, вот пусть она и кормит тебя.

– Ты же знаешь, Фанни постоянно в разъездах из-за выступлений. Ей не до этого.

Бест больше двух лет встречался с танцовщицей из балетной школы, которая последние полгода большую часть времени проводила на гастролях.

Они незаметно дошли до медицинского факультета. Бест оглянулся и удивленно поднял брови.

– Что мы здесь забыли?

Мин понял, что даже не подготовил вразумительного объяснения для доставки еды какому-то парню с медицинского.

Тем более когда это тот, с кем они случайно столкнулись на прошлой неделе.

– Отец… попросил найти кое-кого, кто проходит практику под его началом, и кое-что передать ему, поскольку сам не может.

– Не знал, что твой отец берет студентов на практику.

– Как и я, – сказал так тихо, чтобы друг не услышал. Ему было неприятно находиться в здании, которое олицетворяло тюрьму, куда его собирались засадить на целых шесть лет, а то и больше.

Из-за Лайта казалось, что его таки заставили войти в собственную камеру, которой он избежал, но которая все эти годы пустовала и ждала именно его. – Слушай, подожди меня здесь. Я точно не знаю, куда идти. Спрошу у администрации, – он не хотел, чтобы одногруппник видел Лайта и задавал вопросы.

– Зачем ты меня сюда притащил? Я мог спокойно пообедать! – возмутился Бест.

– Это ты захотел стать моим другом шесть лет назад. Так что вини себя.