Координата поврежденности

– Разве тебе не нужно помочь раздобыть информацию?

– Информация мне нужна, и ты ее достанешь. Вот только это не дружеская помощь, а возмещение ущерба. И после всего даже не смей торговаться!

– Ладно-ладно. Тебе нужно остыть, понимаю. Можешь хоть проклинать меня, хоть угрожать. Хочешь, закажу у местных торговцев куклу вуду? Будешь в нее иголочки вкалывать, представляя меня.

– Делай, что хочешь. Мне же нужны достоверные сведения, которые убедят меня в том, что история с Наной закончилась навсегда.

А еще – одному из похитителей удалось сбежать.

Затем он подробно пересказал ей все то, что знал о Макао.

– Хм… не уверена, что мне удастся что-то узнать об этом. Все же я не мафиози или частный детектив, но посмотрю, что смогу сделать, – проворчала девушка. Она никогда не пасовала перед трудностями и любила принимать вызовы.

– Мне в самом деле нужно забыть об этом хотя бы на несколько дней. Отец прав в одном: я сам вырыл себе яму, так еще чуть и не столкнул в нее другого.

– Так вы с его протеже отныне лучшие подружки или что?

Кое-что никогда не меняется.

– Знаешь, если представить, что я оказался там с тобой, скорее всего, ты бы выменяла себе свободу с помощью длинного языка, а меня бы избили до полусмерти и оставили в той дыре. А он помог мне. Так что, да, я покончил с отравлением его жизни без весомых для этого причин.

– Да ты стал моралистом!

– Я стану убийцей, если ты скажешь еще хоть слово.

_________________________________

В следующие пять дней Мин в полной мере осознал, что означает выражение «залечь на дно».

Он проводил досуг в стенах особняка, площадь которого, к счастью, была достаточно обширной, чтобы менять локации и находить себе разнообразные занятия. В основном он предавался чтению, просмотру фильмов или разгружал мозг с помощью видеоигр, а когда ребро перестало болеть, начал понемногу плавать в бассейне.

Невзирая на активное времяпровождение в сомнительных компаниях последние несколько лет, он с легкостью умел проводить время один.

Чаще всего Мин уходил из дома не из-за нужды в чужом обществе, а из-за невозможности находиться с прошлым, навечно запечатанном в стенах особняка. Хотя со временем даже самые сильные эмоции поутихли, и удавалось забаррикадироваться от их влияния в повседневной жизни.

Теперь же он находил некое удовольствие в рутинном течении будней, полностью предоставленных самому себе.