Зеленый цвет менялся на синий, синий — на коричневый, потом — на красный, после чего желтел и опять становился зеленым. «Вот так дела», — подумала она и, шипя от боли, натянула рукав пониже.
Когда они закончили, стояла ночь, и во всю светили звезды. Ольха так умаялась, что не смогла дойти до избушки, повалилась прямо в траву и уснула. А когда проснулась, уже было по дневному светло. Оказалось, что она лежит на нарах в избушке заставника. Очевидно, перетащил ее сюда дядя Леша, сам он сидел за столом у окошка, явно поджидая, когда она проснется.
Увидев, что Ольха открыла глаза, заставник сразу заулыбался.
— Ну, ты как? Оклемалась?
— Да, вроде в порядке, — сказала она, прислушиваясь к ощущениям."
"Тут она вспомнила про ожег и посмотрела на руку. Запястье было замотано чистой тряпицей и не болело совершенно. «Никак монету мне с заморозкой примотали», догадалась она.
Она попыталась размотать тряпку, но развязать узелок одной рукой не смогла. Дядя Леша тут же подсел и начал ей помогать.
Как только повязка была снята они оба уставились на ее руку. Монета с заморозкой справилась отлично, от ожога не осталось даже следа. Но Ольху сейчас больше всего интересовало, что стало с ее образом. Игра цветов теперь полностью прекратилась, рисунок застыл, и стал двухцветным, как если бы кто-то по границам прежних зеленых линий прочертил этот же рисунок еще и красным цветом.
— Ух-ты, он теперь и красный, и зеленый одновременно! Дядя Леша, скажи, получилось?
— Да-а, — хмыкнул заставник, потирая бровь, — Кажись получилось!
Глава 18
Глава 18.
Учебный штурм.Кто-то тряс Макарку за плечо:
— Макар, просыпайся. Уже утро.
Он тут же распахнул глаза. Макарка всегда спал крепко и при этом чутко, чему Акима открыто завидовал. Их камора, натопленная с вечера, к утру сильно остыла. Через печной дымоход залетали снежинки, таять они и не собирались. У печки возился один из Цапель стрелков. Кто именно, Макарка определить не смог.
Аким как-то предложил повязать им на рукава разноцветные ленточки, чтоб их между собой отличать, но те отказались. Тогда он просто махнул на них рукой. На берестушке с расчерченным графиком дежурства он ничтоже сумняшеся отписал их как стрелок — 1, стрелок — 2 и стрелок — 3. Пусть мол сами определяют, кто из них под каким номером.
Макарка поплескал себе на лицо воды из бадейки и взялся помогать стрелку растапливать печь.
