— Акима, чтоб из-за моей спины не совался, — это Вася дает последние наставления, — Стрелки страхуют бобров…
— Так ведь Куч приказал отработку боя уступами, — встрял Акима.
— Да, какие к лешему на стене уступы, — Вася смотрит на Акиму со всей возможной строгостью, — Чтобы за меня не лез. У тебя Акима главная задача, — себя не покалечить."
"Это Вася правильно говорит. Их отделение на втором месте по увечьям и ранениям. И то, потому только, что в одной десятке паренек один расшибся насмерть. Целители прибежали, давай заморозку накладывать, а все уже, заморозка на мертвого не ложится.
Так что теперь та неполная десятка на позорном первом. А за второе место «спасибо» Акиму, это он половину всех увечий получил, и все по глупости. То ногу подвернет на ровном месте. То в глаз себе ткнет. Даже Короток, мышонок наш непутевый, и то поосторожнее будет.
Вот кстати и целители наши краснорожие подошли. А их главный, со стриженой бородкой с Вепрем под ручку. Ну, значит сейчас протрубят начало. Поглядывая, как целители деловито выбирают себе под полевой лазарет местечко на пригорочке где посуше и растягивают на жердях ширмы из белых простыней, Макарка поудобней перехватил свое учебное копье без наконечника.
Бородатый главврач кивает Вепрю, мол готовы мы. И Вепрь кивает в ответ, потом поворачивается и дает отмашку Грачу. Понеслась!
Вспарывая окружающее пространство как простыню, труба проревела сигнал атаки. Грач шепнул на засвеченную монету и жахнул заклятьем. Сотники проорали приказы, и первая и вторая сотня, нацелившись крючьями штурмовых лестниц, сверкая неестественными янтарными белками глаз, с воплями понеслись к стене.
Некоторые прямо на бегу переходили в оборотков. Это зря они, чай у нас не всамделишный штурм, а откатец у них будет ох как жестокий. Впрочем, они наверно не с умыслом это, просто оборотня своего в узде держать еще не умеют.
— Е два — е четыре. Грач стандартно начинает партию, использовав заклинание ярости, — акимина вихрастая башка торчит из-за васиной спины. Спокойно молча стоять он не в силах, а от волнения на него накатывают озарения воспоминаний прошлой жизни, — Для данного заклинания характерно изменение цвета глазного белка на ярко оранжевый цвет.
Никто на эти слова не отвечает. Парни привыкли к акиминым выходкам, да и не до них сейчас. Пусть в «хлупе» своем обсуждает почему у него «едва четыре», а не «едва десять» или сто.
Макарка почувствовал грудью как начала нагреваться висящая на шнурке нательная копейка.
— Е семь — е пять.
