И вряд ли упустили бы возможность запутать след. А значит, они, воспользовавшись неожиданным снегопадом, скорее всего опять свернули где-то на известную им одним потайную тропу. К тому же чутье подсказывало ему, что речку Лисы не пересекали.
Ясень не сомневался, что как бы ни были Лисы хитры, он нагонит их. Рано или поздно, сколько не будут они путать и петлять, встретиться с Ясенем им придется. Его сейчас занимало другое. Его тоже кто-то выслеживал. Сначала лишь появилось мимолетное ощущение, тут же пропавшее, но через некоторое время оно повторилось.
Теперь ощущение окрепло и переросло в уверенность. Пересекать эту речку ему так или иначе придется. Общее направление движения Лисов указывало на это безошибочно. И Ясень отдавал себе отчет, что, хотя речка и неглубока, но имеет довольно стремительное течение, и, если кто-то собирается напасть на него, удобнее всего это будет сделать во время переправы.
Из этого напрашивался лишь один вывод, своих преследователей следует встретить на этом берегу.
Он привязал коня к дереву, окунавшему ветви в речную воду и пошел вдоль берега, делая вид, будто ищет следы. Оказавшись прикрытым зарослями кустарника, он резко сменил направление и, пригибаясь и прячась за растительностью побежал в обратном направлении. Его вело чутье опытного охотника. Он легко перебегал от дерева к дереву, чувствуя, что его преследователи где-то рядом. В какой-то миг он остановился и обнажил свой черный «решатель задач». Он не сомневался, что за кряжистой сосной шагах в двадцати от него, кто-то прячется.
Ясень вдруг понял, что его преследует один единственный человек, к тому же пеший. «Либо дурак, либо смельчак», — подумал он. Вернуться к своему коню и попытаться оторваться от преследования было бы лучшим решением, если бы Ясень не знавал людей, способных бежать, не отставая от коня. Ясень постоял немного, скрываясь за деревом, но довольно быстро понял, что его преследователь не собирается выходить из своего укрытия и уже догадался, что раскрыт.
— Может объяснимся? — крикнул Ясень, выходить из-за своего дерева он тоже не спешил. При всей уверенности в собственных силах, подставляться без нужды он считал глупостью.
Текли секунды, и когда Ясень уже решил, что ответа не дождется, неожиданно раздался голос:
— Давай, коли не шутишь, — голос был довольно молодой, насмешливый. Ни страха, ни напряжения в голосе не ощущалось, даже какая-то ленца, будто говорить особого желания у владельца голоса не было.
