Девять монет в столбике дают четыре пары и одну безпарную ячейку, затем эти девять безпарных от каждого столбика в ряду точно так же объединяются в четыре пары и одну безпарную, а потом и в девяти рядах точно так же.
— Вообще-то, от перемены мест слагаемых, — сказал князь веско, — Сумма чисел не меняется. Как бы их не расставить, семьсот двадцать девять монет создадут…Так, сейчас подсчитаем… Создадут 364 новые пары. Так в чем же ваше открытие?
— Суть открытия в том, — в голосе торжествующего Витуси проявилась напевность, — Что при таком способе расстановки, вот эти наши 364 новые пары обретают свойство самостоятельной монеты.
А все крупные монеты…
— …Имеют трехмерную решетку, — догадался князь. Он откинулся на спинку сиденья и посмотрел на Витусю одобрительно.
— Вы правы, князь, — Витуся лучился.
— Так, и сколько дополнительных пар получилось?
— Новые пары обрели свойства куба с гранями 19 на 19 на 19. То есть порядка трех тысяч четырехсот новых пар, что равнозначно объему памяти 857 копеек!
— Ну, что ж, неплохо, — похвалил Верес, — Только благодаря особому способу расположения монет, мы более чем удваиваем хранительные возможности нифрила.
— Но это еще не все, князь.
— Удивите меня.
Витуся стал извлекать из-под стола и выставлять на нем другие точно такие же коробочки с уложенными в них монетами. Когда на столе оказались девять таких коробочек, Верес с опаской глянул на ножки стола, все-таки тяжелее нифрила на свете ничего нет. Наукарь составил эти девять коробок в куб.
— К сожалению, запас копеечных монет ограничен, — сообщил он со вздохом.
— Витуся, не зарывайтесь, — Верес погрозил ему пальцем, — Вы и так распоряжаетесь здесь объемами нифрила, которые не снились ни одному наукарю в мире. Ну, и каков итог с девяти коробок? Я так понимаю, что коробки, собранные вместе, объединяются в еще более крупную «монету»?
— Верно, и в случае с этими коробками речь уже идет не об удвоении, а об увеличении на порядок, а что будет, если количество коробок увеличить еще в девять раз, пока остается только строить предположения…
— Полагаю, это будут довольно смелые предположения? — усмехнулся Верес.
Потупив взор, Витуся изобразил такую рисованную скромность, что, казалось, ее можно поставить в рамочку. После этого достопамятного разговора с наукарем Витусей князь Верес четвертый год занимался «монетизацией» его изобретения, ибо хотя оно и состояло целиком из монет, все же само по себе никакой прибыли не приносило.
