Вы не обижайтесь на меня, Ольха, — примирительно сказал Акима, благоразумно умолчав, что как раз эту строчку он оставил без изменений, — Может я чего и переврал. В конце концов, на историческую точность не притязаю.
Ольха приняла акимины извинения, в знак примирения обменялась с ним рукопожатием и согласилась считать, что песню он не переврал, а творчески доработал.
— В общем, так, — переходя на деловой настрой, Вася строго глянул на Акиму, чтоб не раскрывал рта, — У княжны разговор к нам есть.
Ольха оглядела в миг посерьезневших бойцов, приготовившихся слушать с полным вниманием.
«Ну, девочка, решайся», — подбодрила она себя. Она не забыла о предписании соблюдения строжайшей тайны, однако уложение правил княжеских порученцев позволяло ей в случае особых осложнений привлекать в помощь любых людей и нелюдей.
— Только я сразу должна сказать. Все что вы сейчас услышите — исключительно для ваших двадцати ушей. Учтите, парни, я вам вверяю сейчас свою жизнь. Если вы проговоритесь, мне несдобровать, и тогда лучше вообще не начинать этого разговора…
Ольха замолкла и обвела взглядом каждого.
Вася для пущей значимости следом за ней сделал тоже самое.
— И не надо на меня сразу так смотреть, — возмутился Акима, округляя глаза.
— Дык, а се, мы ни се, мы могила, — поддержал Акима Короток и преданно уставился на Васю, — Ясное дело, — добавил он, подытоживая доказательную речь.
— Тогда слушайте, — Ольха наклонилась поближе и зашептала, парни придвинулись к ней, насколько позволяли приличия и широкая трактирная столешница, и слушали в полном молчании, лишь время от времени подтверждая кивками, что все понимают и сделают как надо.
Она объяснила подробно, где, как и когда она будет выбираться из деревни, и снабдила десятку нифриловой приказкой собственной разработки."
"— Здесь на нифриле записан приказ, — сказала она перед тем как подняться из-за стола и незаметно передала Васе копеечную монету, — Я ее сама придумала, чтоб учитель меня не спрашивал, когда я урок не выучила.
Называется «меня здесь нет». В общем, довольно простая штука, но внимание отводит хорошо. Я сколько раз проверяла.
Когда Ольха вышла из таверны, солнце уже перевалило за зенит. Она неспешным шагом прогулялась по деревенским улочкам, дошла до стойла Птахи, неторопливо запрягла, перебросилась несколькими словами с конюхом, а затем ленивой трусцой выехала на тракт. На дорожном просторе после кривых деревенских улиц, Птаха прибавила бег.
