Сено уже полыхало так, что от его жара даже поднятый щит спасал плохо. Краткого замешательства нападающих хватило, чтобы расстрелять большую их часть. Цаплям с такого расстояния особо целиться не было нужды, и они делали упор на скорострельность, да и Акима уже неплохо навострился справляться со своим арбалетом.
Уцелевшим Гусям пришлось огибать горящее сено и нападать, растеряв основные преимущества конницы: внезапность и скорость. Им ничего другого не оставалось, кроме как, не жалея коней, направлять их прямо на копья, в надежде достать копейщиков палашами.
Однако, парни уже имели дело с конницей. Они не пытались достать всадников, а кололи лошадей в уязвимые места: в шею или подрубали ноги, а сами уходили от летящего сверху клинка, подседая за щит. Лишенный коня противник, если ему и удавалось не покалечиться при падении, попадал под Бобровые топоры или Коротковый кистень.
Хотя конники ни на заклятия, ни на проклятия нифрила не пожалели, помогало им это не сильно. С тех пор как Грач, в тот памятный вечер перед взятием заговоренной крепости, научил бойцов видеть свой жилой пузырь как обережный «дом», позволяющий сопротивляться воздействию проклятий, парни это свое умение не растеряли, а, пожалуй, даже и улучшили.
Ускорение под нифрилом тоже имело свою слабую сторону. Да, находящийся под заклятием скорости двигается быстрее, только его намерения становятся видны. Окружающая его нифриловая зелень сама заранее подсвечивает направление еще только зарождающегося движения. Копейщики научились пользоваться этой «слабиной» против ускоренных противников: «считывать» намерение и заранее начинать уходить от их ударов.
Вася невольно порадовался боевой слаженности своих бойцов. Действовали собрано, хорошо видели угрозы, друг друга прикрывали, ни одному Гусю не оставили и шанса. Даже Мышонок лихо добивал своим валятором оказавшихся на земле противников. Когда разделались с последним из тех, что на них напали, Вася осмотрелся. Пока на них нападать больше никто не собирался. Да и кто бы мог предполагать, что пятнадцать конников меньше чем за минуту, полягут от единственной десятки копейщиков.
Скорее всего Васину десятку сразу выкинули из расчетов. Темные силуэты предателей стекались туда, где стояла атманская палатка. Перепуганные, оглушенные проклятиями, заспанные бойцы роты в большинстве сопротивляться даже не пытались. Если не считать Васиной десятки и отдельных попыток организовать сопротивление возле палатки Вепря, рота сдавалась без боя.
