Небольшая со вкусом обставленная комната. Вдоль стен полки с книгами, в середине стол, за которым сидел человек. Она сразу обратила внимание, что его оборотень — лис, и довольно старый. Человек в упор смотрел на нее. Она отметила, что взгляд у него колючий, но не враждебный, скорее любопытный. На столе перед старым лисом лежала засвеченная крупная монета, разливавшая по столу изображение какого-то двора. Со своего места она видела этот двор вверх ногами, но узнав стоящего столбом стража, которого только что так ловко обошла и спину удаляющегося Хухли, сообразила, что монета показывает двор перед входом в здание.
Видимо, та монета, в которой заключен образ стража, пробуждаясь, не только включает самого стража, но и передает изображение на другую монету, находящуюся у Лиса. О передаче изображения с монеты на монету она раньше только слышала, а вот видела впервые. «Что ж, умно, — подумала она, — сразу знаешь, кто к тебе направляется».
— Ну, — скрипучим голосом произнес человек за столом и погасил монету, — Чем обязан такой настырности со стороны юной барышни в стремлении попасть туда, куда ее никто не звал?
«Ну, не звал, но зачем сразу хамить?», — внутренне возмутилась Ольха.
Сама она не назвала бы свои действия «настырными», но по опыту ей было известно, что со стариками лучше не спорить.
— Иного способа попасть сюда я не знала, — сказала она, и чтоб как-то расположить к себе старика, попыталась изобразить галантный поклон, приличествующий благородным девам.
Получилось у нее плохо.
— Другого способа для вас нет, — хмыкнул Лис, проявленная галантность его не тронула совершенно, — Это единственный вход в здание, можете мне поверить.
Ольха не поверила. Такое здание обязательно должно иметь хотя бы один черный ход. Но начинать разговор с обличений не стоило.
— Меня зовут Ольха… — сказала она и запнулась. Дальше обычно следовали слова: «служба порученцев князя Вереса», однако она уже приложила слишком много усилий, чтобы убедить всех в академии, что на Вереса она не служит.
Сказать: «я нахожусь здесь по рекомендации князя Вереса» — тоже не годилось. Этот колючий старик явный гордец, он скорее всего упрется и заявит, что князь Верес ему не указ. Единственное, что ей пришло на ум, это совет Ясеня, который учил ее, что «говорить с наглецом языком оправданий бессмысленно. Переходи в наступление, и сама заставь его оправдываться».
