— Решил подвести коллегу домой — на улице лютый мороз, а Валерия Алексеевна без шапки. Но мне уже пора, поэтому до встречи на работе!
Максим Романович машет напоследок рукой и скрывается за поворотом так быстро, что я едва успеваю моргнуть. Слышится громкий рев двигателя, а затем непривычная вечерняя тишина. С неба падают крупные снежинки и уже спустя минуту на широких плечах Рустама и его чёрных волосах лежит приличный слой снега.
— Ты почему без шапки? — спрашивает он, едва улыбаясь уголками рта.
— А ты почему обманул моего начальника? — произношу дрожащим голосом, и чтобы скрыть своё волнение лезу в сумочку, доставая оттуда ключи.
— Что, если нет?"
"Связка выпадает у меня из рук, и я резко наклоняюсь, чтобы её поднять. Вместе со мной эту же манипуляцию проводит и Тахиров и мы касаемся друг друга пальцами, когда пытаемся одновременно поднять ключи. Я резко одергиваю руку, словно только что получила высоковольтный разряд тока и позволяю Рустаму взять связку.
В квартире тепло и пахнет выпечкой. Я стаскиваю с себя шарф и куртку, снимаю ботинки, мою руки и, забывая обо всем, бегу к Надюшке, которая радостно улыбается на руках у няни.
Ольга Семеновна передает мне малышку, и я прижимаю дочку к себе, вдыхая её сладкий молочный запах.
— Я соскучилась, мой зайчонок… — дочка что-то лепечет на своем языке и дергает меня за волосы. — Ольга Семеновна, на сегодня всё.
— Хорошо, Лера. Я приду завтра, как обычно в восемь, — произносит она.
Спустя десять минут она уходит, оставляя нас с Рустамом один на один, если не считать Надюшки.
В моей дамской сумке настойчиво звонит мобильный телефон, а дочка все ещё находится в моих руках.
— Я могу подержать, — произносит Тахиров.
Киваю и спокойно передаю ему малышку. На другом конце провода — Лена, моя коллега, которая преподает танцы. Она слёзно просит заменить её завтра утром, потому что ей кровь из носу нужно ненадолго отлучиться в больницу.
— Подожди, я посмотрю своё расписание, — лезу в сумочку, достаю оттуда свой ежедневник и пролистнув записи нахожу график работы.
— Да, я смогу заменить тебя завтра. Конечно, рассчитаешься потом.
Я смеюсь, кладу трубку и замираю на месте, когда улавливаю на себе внимательный взгляд Рустама.
— Что? — мгновенно перестаю смеяться и краснею.
Кажется, что в квартире душно, нечем дышать и пора сбавить отопление.
— Нет, ничего. Ты изменилась, Лера, — отвечает Тахиров, осматривая меня с головы и до ног.
— Тебе это не нравится? — произношу слишком тихо, но он меня прекрасно слышит.
