Она не из тех, кто осуждает, но то, о чем думает эта женщина, глядя на меня, мне интересно.
За столом всё проходит легко и непринужденно. По-настоящему приятный вечер в семейном кругу, где Надюшке достается максимум внимания от гостей. Я радуюсь, когда дочка охотно сидит на руках у бабушки и смеется над её детскими стихами на родном ей языке. Мы поднимаем тосты, шутим и разговариваем обо всём на свете. Со слезами на глазах, после очередного анекдота от брата Рустама, я думаю о том, что именно этого всегда и хотела. Завтра бы только не проспать свой визит к отцу — он пообещал, что вместе с Клавой приготовит для меня домашнюю утку.
Когда наш вечер добегает конца, я поднимаюсь со стола и помогаю Ирине собирать грязную посуду. На кухне могу немного передохнуть — к счастью, не было того осуждения со стороны родственников ко мне, которого я так боялась.
— Рустам мне обо всём рассказал, Лера, — слышу твёрдый женский голос позади себя. — Мне очень жаль…
Я поворачиваюсь лицом к Эльмире Вахитовне и киваю. Не знаю, что говорить в данном случае — оба сына были ей родными.
К тому же, по её собственным словам, Тимур был явным любимчиком."
"— Когда я родила своих близнецов, то один из них родился гораздо слабее старшего на две минуты брата. С тех пор, наверное, я стала слишком много опекать Тимура и отдавала ему чуть больше своей любви, чем Рустаму. Позволяла баловаться, прощала недостатки и никогда не ругала. И если Рустам стремился к самостоятельности и индивидуальности, то Тимур — наоборот. Он тянулся к брату и постоянно ему во всем подражал с самого рождения.
Он дико ревновал Рустама к друзьям-ровесникам, а также к девушкам. Порой это была не здравая ревность, граничащая с абсурдом, но я, к сожалению, ничего не делала для того, чтобы её предотвратить. У меня было пятеро детей и каждый из них нуждался в моем внимании.
Мать Тахировых грустно вздыхает. Морщины на её лице становятся глубже и мне становится до боли жаль эту женщину, утратившуюю сына.
— Говорят, что близнец, находящийся под влиянием своей пары, стремится вырваться на свободу и, наконец, обрести собственную индивидуальность.
Так и делал Рустам. Его раздражала похожесть с братом, и он бежал от этого. А Тимур всё догонял его и догонял. Да так и не догнал… Я должна была вовремя остановить Тимура, но не думала, что дело примет такой печальный оборот в будущем.
— Вы ни в чем не виноваты, — кладу руку ей на плечо и слегка сжимаю. — Уверена, что Вы хорошая мать, иначе Рустам не стал был тем, кем он есть.
