"
"Воспоминания наваливаются на меня снежным комом. Мне десять. Я приезжаю вместе с отцом в онкобольницу, прохожу мимо палат, где сидят десятки больных раком людей. Вглядываюсь в их печальные лица и боюсь. Цепляюсь в папину руку сильнее, жду, что он защитит меня и скажет, что всё будет хорошо, жду, что заберёт меня отсюда и увезёт домой. Мы входим в палату, где помимо мамы находятся ещё три женщины разных возрастов. Но мама — самая молодая. Лежит в кровати на белых простынях и её лицо кажется сливается с этими самыми простынями.
Такое же белое и безжизненное.
Отец потерян. Он не знает, как будет жить без неё, а я не знаю, как буду жить без них двоих, потому что чувствую — папа не справится без мамы. Он слабый и нуждается в поддержке, а мать всегда была главой семьи и держала всё под контролем, потому что на отца было сложно положиться. Он просит обнять маму. Я склоняюсь над ней, приобнимаю за плечи, стараюсь не вдыхать запах сильных лекарств и приближающейся смерти.
В палату заходит толстая медсестра со штативом для капельницы.
Грубо отталкивает меня в сторону и берёт мамину исколотую руку. Я понимаю, что мать для неё очередная пациентка, но сердце за неё все равно болит.
— У нас тихий час — время для посещений окончено! — говорит медсестра, обращаясь в нашу сторону.
Мы с отцом уходим. Я долго оборачиваюсь назад, всматриваюсь в окна диспансера, в надежде, что мама поднимется и помашет мне рукой, но этого не происходит. В тот же день я потеряю её навсегда.
***
— Приехали, — произносит Вика и воспоминания тут же растворяются.
Я украдкой вытираю скопившиеся в уголках глаз слёзы и выхожу из лифта на седьмом этаже. Виктория проводит меня к кабинету и деловито проходит внутрь. Оплачивает родзал, естественные роды и анестезию, хотя я прошу обойтись без неё. Вика бросает на меня строгие взгляды, и я неожиданно для самой себя замолкаю. Думаю, о том, что в процессе всё равно смогу отказаться.
Доктор — пожилая женщина с неожиданно добрым взглядом просить прилечь меня на кушетку. Она не осуждает меня за страхи, не лезет с распросами.
Просто водит датчиком по животу и слегка хмурится. Легкая паника прокатывается по телу. Я боюсь, что с ребёнком что-то не так, но вскоре её хмурый взгляд становится прежним и я выдыхаю.
— Лера, правильно? — я киваю. — Лера, у малыша небольшое обвитие пуповиной, но это не страшно. Плацента мне не нравится, но мы будем её контролировать, хорошо?
Я киваю и стираю с живота липкую жидкость.
— Тогда буду ждать тебя через неделю.
