Я вкладываю шерстяной комок в его большие теплые ладони. Задеваю грубую кожу, ощущая при этом легкий электрический разряд по телу. Опускаю глаза в пол, чувствуя, как щёки становятся пунцовыми от стыда, хотя ничего постыдного я не делаю.
Рустам находится рядом со мной, буквально в нескольких сантиметрах. От его пахнет тем же парфюмом с нотками табака — таким запоминающимся и выразительным, что мой мозг сигнализирует об опасности. Умом я понимаю, что от него надо бы держаться поближе, но котёнок… В руках Тахирова животное кажется совсем крошечным.
Рустам уверенно фиксирует пальцами шею котёнка и тот неожиданно начинает сам втягивать в рот молоко.
— Нужно направлять его, — произносит Тахиров, набирая очередную порцию молока. — Видишь?
Я вижу, да. Вижу уверенные движения мужчины, который сейчас до боли напоминает мне покойного мужа. Потому что Тим тоже никогда не бросил бы в беде несчастное животное. Потому что он точно так же знал бы как действовать даже в самой безвыходной ситуации.
Следующее наше касание даётся мне проще. По телу разливается странное тепло, которое проникает мне прямо в сердце. Я неотрывно смотрю на лицо Рустама, на его нос, брови, губы. Разум становится мутным, кажется, что я совсем сбредила и передо мной стоит человек, которого я, кажется, по-настоящему любила. Его близость сейчас меня не пугает — напротив, мне почему-то хочется, чтобы он побыл со мной подольше. Рустам не уходит — возвышается надо мной и неотрывно смотрит, как у меня получается дать котёнку молоко.
— Спасибо за помощь, — произношу и встречаюсь с ним взглядами.
Я радуюсь, словно маленький ребёнок — котёнок будет накормлен, и он не умрёт.
— Заканчивай и спускайся на ужин, — произносит Тахиров строгим голосом, вновь превращаясь в чужака.
— Сейчас, я только уложу его спать, — глажу котёнка по пушистой шёрстке и умиляюсь. — Я же могу оставить его у себя?
Тахиров несколько секунд молчит, смотрит прямо на меня своими чёрными глазищами, остановившись в дверном проёме.
— Можешь, — кивает он после недолгих раздумий и выходит из моей комнаты.
Глава 12
Я успокаиваюсь лишь после того, как убеждаюсь — малыш-котёнок накормлен и согрет. Тщательно мою руки после прогулки, переодеваюсь в свободные джинсы и толстовку, завязываю непослушные волосы в высокий хвост и спускаюсь на первый этаж."
"Мысленно надеюсь, что Виктория уже ушла, но не доходя до гостиной слышу её томный вкрадчивый голос, обращенный к Рустаму.
