Я, словно заколдованная, смотрю на чёткие кубики пресса, на сильные мышцы рук, на темную дорожку волос, которая ускользает за черный кожаный ремень.
— Рустам, я хотела спросить тебя, — в горле образовывается тугой ком, которые не дает возможности нормально говорить.
— Спрашивай, — он слегка склоняет голову набок и всматривается в моё лицо.
— Какие проблемы возникли у меня и Тимура? Мне хочется знать, что, чёрт возьми, сейчас происходит и почему я обо всём узнаю последней?
Тахиров, словно хищник, направляется ко мне уверенной твёрдой походкой.
Смотрит прямо в глаза, подходит ближе и ближе, пока между нами не остается и капли свободного пространства. Он упирает руку в стену и смотрит на меня сверху вниз. В ноздри ударяет запах его парфюма с примесью дорогого алкоголя.
Рустам рассматривает меня с легкой усмешкой, а я… не знаю куда себя деть от смущения. Вид обнаженного мужчины так близко со мной, распаляет внутри меня настоящий пожар. Внизу живота сладко ноет, и я интуитивно свожу ноги, борясь с желанием сбежать.
— Можешь не волноваться по этому поводу, — отвечает негромко Рустам.
Я поднимаю голову вверх и смотрю в его глаза. Кажется, что я сейчас как минимум пьяна, хотя ни капли алкоголя в моей крови нет. Я жадно смотрю на его губы, выразительные широкие скулы, чёрные пытливые глаза. Кажется, что мы испытываем друг друга на прочность и я явно проигрываю в этом сражении, потому что всё моё тело тянет к нему. Я жажду его касаний и близости и не могу надышаться его запахом. Корю себя за слабость, но это плохо помогает.
— Виктория сказала, что ты разгребаешь наши проблемы, — произношу сдавленным голосом. — Я не знала, что у Тимура вообще были когда-нибудь проблемы.
— Правда не знала? — его брови удивленно ползут вверх.
Я отрицательно мотаю головой и учащенно дышу, словно после забега. Становится слишком жарко рядом с ним. Тело покрывается липкой влагой, а румянец со щёк не сходит.
— У тебя нет никаких проблем, Лера, — произносит Рустам твёрдым голосом.
Мне бы успокоиться, развернуться и уйти, но я стою словно прибитая.
С одной стороны, хочу узнать от него всю правду любой ценой. С другой — брежу, но больше всего в жизни хочу коснуться его крепкого тела — провести по смуглой коже невидимые линии, очертить пальцами его подтянутый торс. Успокаиваю себя тем, что так происходит только потому, что он напоминает мне Тимура.
— Тим сделал что-то плохое? — спрашиваю и отвожу взгляд в сторону.
Рустам улыбается и на секунду вскидывает голову вверх.
