Копия жены по контракту

Компьютеры просто выносили, выдергивая шнуры из розеток, откидывая в сторону сетевые фильтры. Молча, механически, как самые настоящие роботы, запрограммированные на уничтожение.

– Зачем вы это делаете? – набираюсь я смелости и спрашиваю, глядя в холодные глаза Басманова.

Он сложил руки на груди и с удовлетворенной улыбкой наблюдал за происходящим. Впрочем, улыбкой это сложно было назвать. Скорее, мимолетным подрагиванием губ. Как будто программа у машины давала сбой и изображение рябило.

– Мы хотим изучить документацию, понять, что за дела творятся в этой шарашкиной конторе, – соизволил объяснить Басманов, когда я уже и не надеялась дождаться ответов.

Ах, шарашкина контора! Я понимаю, что господину бандиту неприятно, что жена обманывала его, но у нас действительно серьезная организация!

– Я же сказала, что это агентство по подбору двойников! – восклицаю я в отчаянии, всплеснув руками.

– Я не люблю полагаться на чужие слова. Люди всегда врут в угоду своим целям.

– То, что вы делаете, незаконно, – говорю я, сжимая зубы. Но очевидно, что я просто зря сотрясаю воздух. Никто меня не слушает.

Бандиты уже выбивали дверь в дядин кабинет и вламывались туда, чтобы забрать все документы и компьютер. Представив реакцию родственника, я побледнела.

Жалко было его чисто по-человечески, ведь это агентство он создал с нуля. С одной-единственной идеи, взяв кредит и не побоявшись развернуться на полную.

И пусть офис маленький и размах у фирмы небольшой, но всё же этот бизнес неплохо содержал всю нашу семью, дядя даже смог купить машину себе и жене, загородную дачу, девчонок обеспечивал всеми необходимыми вещами, а мне дал ощущение почвы под ногами.

Работая на дядю, я чувствовала с отрадой, что не вишу у него на шее и не ем хлеб даром.

Ведь однажды меня сдали в интернат с временным проживанием. Выходные – дома у дяди, а будни – в казарменных условиях, с ощущением, что своей семье не нужна.

Тогда я и поняла, что даже самые близкие люди способны на предательство, ничего хорошего не ждала от этого мира, от людей, настороженно относилась к незнакомцам, и каждое новое событие в моей жизни подтверждало истину о том, что я не заслуживаю счастья. Никому не нужная сирота.

Вот и сейчас всё катилось в тартарары, и я ничего не могла поделать. Абсолютно беспомощная, наблюдала за крахом детища родного дяди.