Онлайн-библиотека книг
Ведь он уже выдрессировал меня, как собаку Павлова, научил реагировать на свой голос и приказы.
Так, значит, никакой свободы слова и передвижений? Даже мнимой?
Медленно иду к своему рюкзачку, сиротливо примостившемуся на кресле возле полукруглого трюмо с зеркалом. Достаю его и хочу нажать на «вызов», но телефон начинает вибрировать в моих руках. Сначала пугаюсь, как будто отвыкла от банальных действий и разучилась отвечать на звонки, а потом всё же нажимаю на прием вызова.
Но это не Сашка, а я даже не разглядела, кто звонит, перед глазами мутная пелена.
– Марьяна! – в ухо гремит голос дяди. – Ты, маленькая дрянь, почему не берешь трубку?!
Сжимаю телефон в руках и беспомощно прикрываю глаза. Почему он кричит? Почему они все приказывают и кричат?! Он совсем обо мне не волновался?
– Вот что ты нас втянула, неблагодарная? – это трубку вырывает тетя Лариса, едко и противно шипя мне прямо в ухо, так ощутимо изливая на меня свою ненависть, копившуюся годами.
– Не ори, Лара! – снова дядя, продолжает ругать меня, а я трясусь, бледнею и не могу вымолвить и слова. Наши взгляды с Басмановым ведут перекрестную войну. Он сверлит меня своим, а я молча, трусливо прошу меня защитить, потому что он виноват в развале агентства дяди.
– Марьянка, ты слышишь, негодная?! Слышишь? Меня в налоговую вызывают! Работников уволить придется! Клиенты телефон оборвали! Мы из дома боимся выходить! А ты… Ты…
– Вова, Вова! – тетя истерит, и я сама едва дышу в ужасе от того, что происходит по другую сторону связи. Что там творится?!
– Пусть не возвращается домой! – кричит дядя, но уже не мне, а Басманову, который перехватил трубку и оттолкнул меня, я безвольно упала на диван и прикрыла руками лицо, а потом и уши.
За что? Почему меня так обзывают? Я не заслужила! Была бы я родная, разве бы меня выкидывали сейчас из дома? Орали бы так?!"
"– Прекратите вопить! – рявкает Рамиль, а мне его голос кажется гласом из ада, куда меня затащили черти, чтобы жарить на костре за свои прегрешения.
Дядя что-то долго говорит в трубку, наверное, умоляет не лишать его работы, взывает к милосердию бандита.
