Копия жены по контракту

По всей видимости, терпение у служанки не безграничное, и она, недовольно фыркая, покидает гардеробную. Я сразу же падаю коленями на пол и дрожащими руками трясу коробку.

Там что-то есть. Явно что-то есть. Сердце оглушительно бьется. Отчего-то я знаю, что найду что-то важное. Пытаюсь открыть двойное дно, но оно не поддается, и я с отчаянием рву коробку, а потом вытряхиваю на пол какие-то бумаги.

Перебираю их, вчитываюсь.

Начинаю понимать, что к чему. Значит, вот куда пропала Роксолана… Мне всё становится ясно, но я не знаю, что мне делать с открывшейся правдой.

Рассказать Рамилю? Да ни за что! Пусть живет с осознанием, что никогда не найдет свою жену! Быстро пытаюсь убрать найденные улики в коробку, но не получается, Зухра рядом!

Я хватаю их и засовываю в рюкзак, быстро захлопываю коробку и запихиваю ее подальше, в самую глубь полки с одеждой, а потом хватаю первое попавшееся свободное платье мятного цвета и напяливаю на себя.

– Я готова! – с придурковатым видом выскакиваю навстречу злой тетке, а она степенно идет впереди меня.

Я уже знаю, что сбегу отсюда. Хочется залихватски, с хохотом съехать по перилам, чтобы обогнать горгону, но я тихо иду за ней, чтобы не вызывать подозрений.

Дальше мы едем с водителем в посольство. Он только один. И это вселяет надежду, что Рамиль расслабился и подумал, что я полностью в его руках. Считает, что я настолько никчемная, что ничего не смогу сделать.

Посольство уже закрыто, конечно же. Я пропустила время приема.

– Наверное, мы приехали зря, – обращаюсь к бородатому мужчине в темных очках, но он молча подходит к пункту охраны и говорит пару нужных слов. Удивительно, но нам открывают двери закрытого посольства, и я вхожу в прохладное помещение, а спустя пару минут получаю новенькую визу.

Получаю со смешанным чувством горечи и надежды. Я не знаю, поеду ли в Америку, но надежда маячит на горизонте.

Пусть всё сбудется, пожалуйста, Господи, я так мало у тебя просила! А ты так много у меня отобрал… Помоги…"

"– Мы можем заехать ко мне домой? – оказываясь на заднем сиденье, тихонько прошу у водителя. Робкой мышкой сижу и жду ответа.

– Не велено, – бросает он через плечо, даже не повернувшись.

Ожидаемый ответ, но я упорная, я ударю по самому чувствительному месту каждого мужчины.

– У меня начались… ну-у… Женские дни.