Копия жены по контракту

Одно движение – и Рамиль притягивает меня за талию ближе, расплющивает обнаженные груди о свое тело, мои руки на свободе, но они сами по себе находят опору в мужских плечах. Комкаю рубашку и не намеренно, но крепко стискиваю пальцы.

Сама не знаю, чего хочу, горло сушит жажда, тело цепенеет от страха, кожа становится горячей и влажной, а внутри концентрируется напряжение, сама я ерзаю и пытаясь избавиться от давящей на меня громадины. Тщетно!

– Чего ты хотела? – хрипит мне в губы Рамиль, грубо сдавливая талию.

– Я… я… – мой рот неспособен выдавать что-то членораздельное, губы сухие, и я облизываю их, завороженно смотрю в черные глаза моего тюремщика.

– Ты, маленькая проныра, ты зачем пробралась ко мне в кабинет? Отвечай! – рычит он, поднимая руку и сжимая пятерней грудь, заставляя сосок топорщиться и просить ласки. Он его дразнит пальцами, наблюдая, как мое тело предательски себя выдает.

Выгибаюсь в попытке избежать навязанных ласк, но, наоборот, порчу свою неприкосновенность и сливаюсь с мужским телом.

Ерзаю в руках бандита и пытаюсь слезть, но он снова, еще теснее притискивает к стене, я чувствую задом край какого-то поперечного барельефа, но бугор в штанах Рамиля гораздо более ощутим…

Я понимаю, что это! Что прижимается ко мне! Он меня хочет, этот грубый мужчина желает взять сопротивляющееся тело, вопреки моим мольбам, он намерен прямо сейчас сделать меня своей…

Он уже таранил мою плоть пальцами, и от воспоминаний я мгновенно увлажняюсь, чувствуя себя течкой сукой, желающей самца, и стыд затапливает нутро, а я зажмуриваюсь и отгоняю, отгоняю от себя похотливые мысли…

В темноте все инстинкты сильнее, все ощущения обострены, я чувствую каждое его движение, я впитываю каждый звук, каждый шорох, мой страх струится по коже и переплетается с волнами лихорадочного удовольствия, наполняет меня колючим возбуждением, жаром, звенящим напряжением…

Это всё так порочно, так неправильно, как ошибка сапера… Одно неверное движение – оно же и последнее, ведущее к неминуемой гибели.

Сделаю ли я его, сдамся ли… А ведь Рамиль пока ничего не делает, просто прижимает меня к стене и требует ответа, чтобы я ответила честно, но я не знаю, что сказать, ведь он не поверит в рассказы о птичке. Да, он пьян, но я помню, как он говорил об анализах. Возможно, его брезгливость спасет меня…

А потом я замечаю кровь на его руках, которая размазывается по моей белой плоти и выглядит черной в сумраке утра.