Копия жены по контракту

Сдалась без боя.

Подняла руку и закусила запястье, чтобы хоть как-то заявить миру о своей боли, но не криком, а плачем. Остальное тело начало затекать. Зубы вонзились в кожу, стало чуточку легче и проще дышать, я начала потихоньку спихивать с себя спящего Рамиля.

Борясь с ненавистью к себе за то, что не сумела оказать сопротивление. Злясь на бандита, который напился и выместил на мне агрессию, я сдвинула его с себя и повалила на кровать. Огляделась. Это точно была его комната. Я неповоротливо спустилась на пол и захотела немедленно пойти в душ, смыть с себя кровь и следы спермы, вытекающей из меня.

Между ногами было противно и липко, с этим ощущением мерзости и потери оказалось непросто смириться.

Я прекрасно понимала, что могу забеременеть даже с первого раза, и сама теперь мечтала пройти все возможные тесты и уговорить врача дать мне таблетку экстренной контрацепции.

Ребенок – это последнее, о чем я мечтаю в настоящее время.

Дышала, как собака, сдерживая сильное желание ударить по мерно вздымающейся груди.

Трахнул и теперь спит, а наутро, возможно, ничего и не вспомнит.

Я смотрела на пятна крови, чернеющие вокруг Рамиля. Одно вокруг его руки, второе – рядом с бровью. А третье – в центре кровати."

"Оказывается, столкновение со мной может стоить вам немало крови, мистер злобный бандит, гроза города. Я подумала, что можно сделать в данной ситуации и должна ли я остановить кровь, но, присмотревшись, поняла, что рука не так уж сильно и ранена, поэтому Басманов не умрет в этой постели.

«А жаль», – мелькнула странная мысль, но потом я поняла, что, в общем-то, не желаю ему смерти. Точно не от моей руки.

Села на кровать и впервые позволила себе рассмотреть сильное волевое лицо, брови вразлет, гордый нос и красивые пухлые, но не женственные от этого, губы. Красивый мужик, но до чего паскудный, насквозь испорченный ощущением власти, вседозволенности, раболепной покорностью всех, кто его окружает. Какое же место в своей жизни он отвел мне?

Наконец я встала, сходила за полотенцем и, зажмурившись, обтерла кровь с мужского органа.

Я запрещала себе смотреть на опавшее мужское достоинство, потому что моя внутренняя девственность не улетучилась вместе с физическим устранением маленькой пленочки, которая, как я знала, была единственным доказательством невинности.

Я еще не осознала, что со мной произошло, но тело звенело, дрожало и, черт побери, реагировало на спящего засранца в кровати.